TVD&TO:FINAL FIGHT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TVD&TO:FINAL FIGHT » The World Has Turned and Left Me Here » Женщина — спасение или гибель семьи.


Женщина — спасение или гибель семьи.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s2.uploads.ru/CW6eA.gif
Женщина — спасение или гибель семьи.
участники: Кэтрин, Никлаус, неизвестный вампир из Стрикс (ГМ)
дата: 17.05.

Краткое описание сюжета
Катерина продолжает раздражать Клауса, ежедневно покидая особняк. Конечно, она уверена в том, что ей опасность не грозит, потому что она - Кэтрин Пирс. Только в один день ее прогулка могла не закончиться вовсе. То ли это было поручение лидера Стрикс, то ли это была личная инициатива вампира, но он подстерегает Петрову в тихом месте, делает вампирше укол вербены (не все же знают о ее иммунитете) и похищает. Он уверен в том, что Майклсоны ни за что не смогут найти его.

+1

2

Кристофер ждал этого дня очень и очень долго. Он слышал о том, что в особняке Сальваторе появилась девушка, которая ставила на уши весь дом, но до сих пор оставалась жива. Для него, как одного из Стрикс, не составило большого труда узнать, кто же эта таинственная незнакомка. Какого же было удивление вампира, когда он узнал, что сейчас под крышей этого дома обитает сама Катерина Петрова. Та, которую его сир готов был убить на протяжении пятисот лет. Но она оставалась жива, ходила по дому, распивала напитки, и каждый день выходила погулять.
Кристофер уже даже привык наблюдать за девушкой, что так самоуверенно бродила по улицам города. Казалось, что она чувствовала себя чуть ли не королевой, а это довольно-таки раздражало мужчину. Ему потребовался целый месяц, чтобы проследить за дамочкой. Он знал о каждом ее шаге, что она делает, выходя на прогулку. Он знал, в какие магазинчики заходила брюнетка, чтобы прикупить себе очередную обновку. Он даже догадывался о том, чьи средства тратит девушка, но так и не понимал - почему. В принципе, ему было все равно, что творят Майклсоны. Но, после того, как ритуал с разрывом связи был прерван, им всем снова было необходимо оберегать своих сиров. И они оберегали. Как умели. И любая угроза, так или иначе возникающая на горизонте, казалась глобальной.
Конечно же, Крис не сообщил о своих планах, когда отправился сегодняшним днем по своим делам. Никто и подумать не мог о том, что мужчина собирается сделать. Он сам не мог поверить, что решился именно на такой шаг. Он снова следил за брюнеткой, прячась за углом дома. Он был готов в любой момент напасть на вампиршу, обезвредить ее с помощью вербены, шприц с которой он крепко сжимал в руке, похитить, а потом выяснить, какую подлость задумала Петрова, чтобы уничтожить Первородных.

0

3

А Катерина любит гулять. Катерина любит гулять настолько, что каждый день выходит на улицу практически в одно и то же время. Выходит, чтобы пройтись по улочкам Нового Орлеана, заглянуть в несколько магазинчиков, что так полюбились брюнетке за то время, что она в городе. Правда, раньше она выходила из дому, чтобы отвлечься от бесконечных проблем Майклсонов, недовольного взгляда благородного древнего, который, видимо, не совсем понимал, какого черта Клаус возится с вампиршей как с ребенком, и, конечно же, чтоб сбежать от самого гибрида, которому ну так интересно, что же его маменька сделала с кровью нововоскресшей, что он тратит чертову тучу времени, перерывая бесконечные фолианты и гримуары, оставленные многочисленными ведьмами. Пару раз древний даже грозился найти одну из ведьм Французского квартала, чтобы пытать ее, пытаясь добить ответов на свои вопросы. Как по сценарию, в этот момент Элайджа неодобрительно качал головой, призывая брата быть сдержаннее, а Финн, всегда проходящий мимо комнаты именно в этот момент, молча отворачивался и шел по своим делам. Скорее всего, к Фрее, хотя Пирс мало интересовала личная жизнь кого-то из семейства. Глядя на то, как держится Финн, девушка готова была поспорить, что он знает что-то, чего не знаю остальные. Но молчит. Упорно. Даже вида не подает, что знает тайну, которая, возможно, освободит Петрову из заключения из прекрасного особняка. Она как всегда возвращается довольно поздно, чтобы лишь отмахнуться от претензий, выдвигаемых ей кем-то, отправляется в свою комнату, не забыв посильнее хлопнуть дверью.
День, два, неделя. Катерина больше не рвется из своей золотой клетки, чтобы сбежать от Майклсонов. Она рада проводить время в особняке, и ее мало волнует, если кто-то недоволен ее присутствием или тем, как она ведет себя с Королем Нового Орлеана. Она больше не кричит. Или кричит, но все в доме знают, что эти истерики, сопровождаемые битьем посуды и кровопролитием заканчиваются где-то наверху в спальне Никлауса. Поэтому она и не рвется. Но каждый день, как по расписанию, все равно покидает особняк, обещав скоро вернуться. И возвращается, теперь не поздно. Почти что послушная девочка, которая боится ослушаться своего хозяина. Она все еще продолжает убеждать Клауса, что ей не грозит опасность, что она сама вроде бы часть пророчества, а значит "ну, кто может мне навредить?". Она свято верит в то, что ни один вампир, гибрид или оборотень Нового Орлеана не посмеет до нее добраться. Потому что она старше, хитрее, и далее по списку в превосходной форме. И вообще, она не так глупа, чтобы стать жертвой.
Сегодняшний день не стал исключением. В четко определенное время Кэтрин спускается в гостиную, не ожидая встретить там Никлауса. В прошлые разы ей довольно-таки везло, она покидала дом без длительных нотаций. Она делает глубокий вдох, уже собираясь выслушать все наставления древнего, но вдруг понимает, что лучшая защита - это нападение. Не замечая никого вокруг, девушка обвивает шею мужчины руками, прижимаясь к нему и нежно целуя в щеку. - Мне нужно прогуляться, так как несколько моих вещей пришли в негодность, - она хитро улыбается, а затем отстраняется от гибрида, в то же мгновения оказываясь у двери. - Обещаю, что скоро вернусь, - выходит за дверь.

+1

4

Обсуждение проблем - вот самое увлекательное занятие в этом доме. Клаус иногда хотел сбежать, как можно дальше, в идеале - на другую планету, чтобы не слышать, как снова и снова перебирают вероятности и последствия. Ему было уже все равно - пока что в городе было тихо, и крутить в голове мысль о том, что их ждет погибель чаще всего ему не давала жгучая брюнетка, отвлекающая его то обнаженным плечом, то своим поведением.. Катерина умело уводила разум Никлауса подальше от проблем, заставляя его сначала исходить от желания обладать, а после заставляя демонстрировать ей, насколько сильно его стремление. Клаус даже потребовал Фрею оградить его комнату, чтобы ни один звук оттуда не мог достигнуть ушей тех, кто находится извне. Фрея, конечно, сделала все, даже не спросила причину, которая таилась в душе древнего гибрида. И, пока никто не спрашивал причин, он не собирался разглагольствовать. Конечно, сам себе он давно ответил на вопрос - он не желал, чтобы его брат, с которым они чуть не поубивали друг друга в очередной раз, слышал стоны и голос Катерины. Клаусу было мерзко думать, что Элайджа, или кто-либо другой сможет узнать, чем заканчиваются ссоры наверху.
Сейчас в гостиной было тихо. Он был один, задумавшись о том, что ждет впереди. Конечно, из размышлений его вытащила сама Катерина, когда оказалась внизу. Он уже собирался отругать её за очередной выход из дома без сопровождающих, даже хотел было отправить с ней Фрею, но вовремя вспомнил, что та крайне занята вопросом пророчества, что висит над семьей. Конечно, он мог поймать свою брюнетку в объятиях и не дать вырваться, но она была столь мила, что он не стал портить её настроение, надеясь, что подобная милость сыграет ему на руку позже. -Не забудь о той части моего гардероба, что ты привела в негодность. Он усмехнулся, наблюдая, как Пирс покидает особняк, а затем со вздохом вернулся к своим размышлениям, не замечая, сколько времени прошло с того момента, как девушка покинула дом.
Кажется, прошел ни один час, прежде чем его отвлек голос сестры, что пришла рассказать о достижениях. -Стой, сколько времени прошло с тех пор, как Кэтрин вышла? Майклсон тут же обратил внимание на часы, что показывали позднее время для прогулок по городу. Ник попытался дозвониться до Кэтрин, но вместе девушки на том конце провода он услышал мужской голос. -Я спасу сиров. Не ищите виновницу вашей гибели. Никлауса словно ударили кинжалом. Он с яростью во взгляде оглядел дом. -Я найду каждого последователя "защиты" и уничтожу своими руками. Я им вырву глотки, а других заставлю жрать умерших друзей. А если с ней хоть что-то случится, смерть в мучениях будет меньшей проблемой, нависшей над вами! Он разозлился еще больше, когда не услышал ответ, но гудки.
-Фрея. Немедленно. Найди ее. И пусть они молятся, что я найду их быстрее, чем волос упадет с головы Кэтрин! Он уже видел, как сестра убегает наверх, а сам пытается успокоить себя, рвущегося искать девушку без знания, где она.

+1

5

О да! Кристофер победил! Он не смог устоять в этот день, накинувшись на вампиршу сзади. Он не медлил, когда вводил в ее кровь вербену, от чего брюнетка почти сразу же обессиленно начала оседать на землю. Никто из людей, проходящих по улице, и не заметил, как парень скрылся с Петровой на машине, что давно стояла за углом и была готова к путешествию. Крис почти распланировал все, что будет делать со своей жертвой. Он заставит ее страдать, просить о пощаде, пока она не расскажет, что задумала. А потом просто убьет ее, закопает тело на задворках Орлеана, а Королю города сообщит, что избавил его от надвигающейся опасности.
Он даже не делает никаких выводов, когда видит, как на экране ее мобильника загорается имя Никлауса. Просто берет трубку, сообщая о том, что больше его сиру нечего бояться. Не собирается слушать. Кладет трубку, усаживаясь напротив Катерины, привязанной к деревянному стулу веревками, пропитанными вербеной. Ему остается только ждать, когда девушка очнется и поговорит с ним.

0

6

Кэтрин молчаливо прогуливалась по улицам Нового Орлеана, в очередной раз разглядывая витрины магазинов. Привычное дело, когда каждый раз тебе нужно покупать новую одежду, потому что старая пришла в негодность. Кэтрин не была скромницей, и вполне согласилась бы ходить дома и без одежды, дабы избежать новых покупок и облегчить своему мужчине доступ к желаемому. Да только в особняке вечно расхаживали то семья, то вовсе незнакомые люди, которых прибило к Майклсонам, хоть они сами того и не желали. Просто проходной двор какой-то, каждый день новые люди появлялись на пороге со своими новостями, просьбами, угрозами, и Кэтрин не до конца понимала, почему Клаус все еще это терпит. Уже давно бы избавился от надоедливого люда, ну, или хотя бы попросил Фрею опечатать дом, чтобы посторонние не могли в него войти. Нет, даже приблизиться, так как войти итак мог не каждый, а только тот, кто был приглашен старшей сестрой Майклсонов.
Отношения Фреи и Клауса явно развивались в хорошем направлении, так как блондинка без вопросов выполняла просьбы своего брата, будь то поимка гибрида, что напал на Пирс несколько недель тому назад, или создания заклинания, благодаря которому никто не мог услышать, что происходит в спальне Никлауса после того, как закрывалась дверь. Наверняка, домашние изнывали от любопытства. А некоторые, возможно, и сами догадывались, почему каждая ссора заканчивалась именно там. Только озвучить вслух свои подозрения никто не решался. А Петрова лишь подливала масло в огонь любопытства, врываясь на пытки Джонатана, чтобы прилюдно обойтись с древним гибридом как с плюшевым мишкой. Отвечать на вопросы - дело десятое. Возможно, когда-нибудь каждый из вопрошающих получит свои ответы. Если Клаус и Кэтрин сами захотят их дать.
Как всегда, перед возвращением домой, Катерина заходит в излюбленный магазинчик, что приглянулся ей еще с первой прогулки. Именно в нем она проводила самое долгое время, выбирая себе то, что придет по вкусу не только ей, но и ее мужчине. И каждый раз обновка становилась негодной, стоило Катерине вернуться к любимому. Она выходит из магазинчика, улыбаясь приветливой продавщице, что всегда на своем рабочем месте и готова помочь вампирше. Ей даже не приходится ничего внушать, так как стоит переступить порог лавки, а она уже предлагает именно то, что подходит Катерине. И каждый раз брюнетка покидает магазин, держа в руках новенькие пакетики, блестящие в свете солнца, еще не покинувшего этот город.
Она не успевает дойти даже до угла здания, как чувствует приближение кого-то. Она бы среагировала, обезвредила. сбежала, как делала это всегда, но что-то прокалывает ее кожу и жжение в крови становится невыносимым. Вербена. Она привыкла принимать ее за последние почти двести лет, но это не спасает от головокружения и обморока, который продлится намного меньше, чем думает тот, кто это сделал. Но все же она теряет сознание, ловя себя на мысли, что Никлаус был прав, а она непослушная девочка.
Она приходит в себя, когда слышит голос своего похитителя, разговаривающего по ЕЕ телефону. Она пытается вырваться, но веревки, пропитанные вербеной не дают ей и шанса. Тихое шипение. - Очередной мститель? - Катерина морщится, - я убила твоего дедушку? - Легкий изгиб брови, она делает все, чтобы не показывать, как ей больно. - На твоем месте, я бы ослабила веревки и бежала так далеко, как только сможешь, - Кэтрин поднимает взгляд на того, кто ее похитил, нагло улыбаясь. За что получает звонкую пощечину и не очень вежливую просьбу заткнуться.

+1

7

Клаус успел осознать, что комната, в которой Фрея привыкла колдовать слишком мала. Десять шагов вдоль, пять по диагонали. И снова. Он изводил себя собственным бессилием, уже трижды старался сбежать на поиски, но холодный разум говорил, что бегать по городу в бесцельных поисках - слишком глупое занятие. -Кэтрин.. Он почти подпрыгнул, услышав голос Фреи, что не смогла найти брюнетку, хотя Клаус предоставил ей все, что мог - даже пожалел, что у него нет отдельного пакета с кровью этой женщины. Стоит выкачать. На будущее. Никлаус чертыхнулся, видя, как сестра отрицательно качает головой, а после пинает стоящее кресло - кажется, его придется заменить, но часть агрессии выплеснулась и он не собирается беспокоиться о предмете мебели, что занимает место. Итак слишком скупое.
-Скажи, что ты нашла ее. Или я пойду искать любого вампира, что приведет меня к тому, кто решил поиграть со мной. Фрея! Его голос был почти умоляющим, когда он смотрел за действиями старшей сестры. Хотелось действовать, а не рассекать мордой воздух в комнате.
-Нашла... Усталый голос сестры, он быстро приближается к карте на столе. Конечно, куда еще мог отвести вампир его дорогую и милую сердцу Катерину? Только в заброшенные особняки за чертой города. Клаус даже рычит от осознания,что это не так близко, как кажется, а после подрывается, хватая куртку и устремляется прочь из дома, попутно благодаря Фрею. Ему не до ожидания братьев, хоть Фрея и пытается убедить его подождать. А в голове уже прокручивалось, как он открутит голову тому, кто посмел тронуть Катерину.
Слишком много домов. А у Фреи вышло вычислить лишь зону. Он пытается прислушаться, но слишком много лишних звуков - словно укравший продумал этот момент, знал, что его будет сложно найти за шумом леса, воды и легких отголосков Орлеана. -Кэтрин! Он надеется, что она услышит и попробует закричать в ответ, сокращая поиск хотя бы до пары домов, но не слышит ничего. Перед ним пустырь с развалинами, под которыми несколько сотен метров подвальных помещений, путей. И осознание того, что Кэтрин глде-то там подталкивает начать поиски. Он уже успел подумать о том, что необходимо включать GPS в телефоне его женщины, а лучше встроить маячок прямо под кожу. Чтобы не терять и не подвергать её опасности.
Три дома были позади, когда он почти рычал на себя. Время утекало, и он не мог гарантировать себе, что Кэтрин все еще жива. Если тот вампир хотел причинить ей вред, он мог уже убить ее и уйти. Никлаус замер, а в мыслях нарисовалась картина, которую он с трудом стал отгонять - он испугался, что найдя нужный подвал, обнаружит там мертвую Кэтрин. -Я его убью. Медленно. Лишу шанса дышать, заставлю страдать, прежде чем убью. Клаус устремился вперед, прочесывая очередной подвал, третий пустой по счету. Он все больше злился, все больше выходил из себя, поэтому, спускаясь в очередной подвал, чуть не споткнулся, услышав голос Кэтрин. Он замер, стараясь двигаться медленно и бесшумно. Как волк, услышавший голос своей любимой в окружении жалких тварей. Он замер, когда вошел в нужный подвал. Картина, преставшая перед ним, чуть не заставила его убить несчастного сразу. Кэтрин выглядела так, словно ее пытали несколько дней. Клаус с трудом держал себя в руках, и не успел заметить, как его рука сжалась на горле жалкого существа, прижимая к стене. -Пять секунд, чтобы ответить, какого черта тебе надоело жить. Клаус не собирается ждать. Он просто берет осколок трубы, который валяется здесь больше полувека и пронзает им вампира, загибает трубу и оставляет глупца с трубой в животе, пока занимается более важными делами. Веревки жгут, и это бесит еще больше - эта дрянь ответит за каждую каплю боли его любимой. Клаус откидывает веревки в сторону, а после касается руками лица девушки, заглядывая в её уставшие глаза. -Я же говорил, что ты можешь попасть в переделку, милая. Конечно, он говорил. Но разве это сейчас главное? Он оставляет Кэтрин на стуле, предварительно давая ей своей крови - он ждет, когда она напьется, восстановит силы, а затем разворачивается к жалкой твари, как мотыльку прибитому к стене. -Я жду ответа! Клаус оказывается подле него быстро, тут же пробивая грудную клетку и сжимая сердце - он видит, насколько больно жалкому вампиру, но ему плевать. -Я... Я хотел защитить вас от пророчества. Клаус злится еще больше. Он устал слышать, как жалкое отребье защищает их. -Ты не можешь защитить себя, мразь. Ты собрался защищать Майклсонов? Он отпускает сердце, дает ему дохнуть и вновь доставляет порцию мучений, вырывая ему ребро. -Какого.Черта.Ты.Тронул.Мою.Катерину!? Клаус почти рычит, ожидая ответа, достойного быстрой смерти. Этому существу не выжить, но оно может решить, как быстро оно умрет.

+1

8

Катерина морщится, чувствуя, как во рту появляется вкус собственной крови. Она ухмыляется, не готовая просто так сдастся неизвестно кому. Кто бы то ни был, вампир явно не догадывался, что сейчас подписывал себе смертный приговор. Пирс все еще уверена в том, что ей не нужен Майклсон и вся его семья, чтобы бороться за жизнь и побеждать. Рано или поздно, но она найдет способ разорвать путы, что обжигали ее руки, и тогда неизвестному парню придется молиться, чтобы Петрова была в хорошем расположении духа. Он не трогал ее, пока она молчала. Только разглядывал, будто на ней нарисованы неизвестные картины, которые срочно надо изучить. Она даже мысленно одобрила его выбор, ведь ее лицо - последнее, что он увидит перед смертью. Но они так и продолжали находиться в неизвестном подвале, в котором явно давно не убирались. - Ты хоть понимаешь, кто я? - Кэтрин поднимает голову, обнажая белоснежные клыки. Старается вырваться, и снова шипит, чтобы заглушить боль, вызываемую вербеной. Та вербена, что попала в кровь, уже давно перестала влиять на нее, хотя милый вампиреныш об этом даже не догадывался, а вот веревки... Умный ход, Сальваторе когда-то даже не додумались пропитать веревки вербеной, чтобы сдерживать бешеную вампиршу, способную убить их любимую Елену Гилберт. Незнакомец молчит. Долго. Наверное, обдумывает ответ или пытается разглядеть лицо девушки получше. А потом лишь пожимает плечами. - Кэтрин Пирс, которая должна была умереть еще пятьсот лет назад. - А потом начинает говорить про пророчество, что нависло над семьей Первородных. Катерина лишь закатывает глаза, смеясь. - Ах, еще один защитник, который пытается избавиться от пророчества, - смешно. Никто из них понятия не имеет, что именно должно погубить Майклсонов. Даже она - девушка, которую Эстер сделала одной из составляющих. Она опять стала чертовым лунным камнем, но теперь у нее были некоторые привилегии, которыми она даже гордилась. - Где ты был, когда твои друзья собирались разорвать связь? Такая ваша защита? - Она язвит, улыбаясь, заманивает, подпуская паренька поближе, чтобы ему захотелось взглянуть в ее глаза. А как только он оказывается близко, наносит удар, разрывая его плоть каблуком, за что почти моментально получает сильный удар по лицу. Снова морщится, отводя взгляд, не замечая, как вампир приближается и протыкает ее грудь обломком одного из стульев. Кэтрин злится, когда он вынимает деревяшку из ее тела. Вербена не дает восстанавливаться с нормальной скоростью, и потому рана еще свербит. - Это все, на что ты способен? Ударить леди? Проткнуть ножкой стула? - Легкий изгиб брови, как обычно, - у твоего сира методы куда интереснее. - Она издевается, за что получает еще один удар. Ей больно, она уже готова зубами вгрызться в веревки, чтобы избавиться от них. Ей нужно только одно, чтобы мужчина отвернулся, дал ей время. Но вместо этого ее ожидает еще один удар и тихий вопрос: - Как избежать пророчества? - Она не спешит отвечать, да и не очень хочется, за что мужчина снова ударяет ее. - Пошел к черту, - Катерина улыбается, чувствуя, как раны на ее теле медленно затягиваются.
Клаус появляется как раз в тот момент, когда вампир собирается нанести очередной удар. Из под опущенных ресниц Петрова наблюдает за тем, как Майклсон пригвождает парня к стене. Жжение вербены исчезает, а его пальцы касаются ее лица. - А я же говорила, что всегда выживаю, - ее губы касаются его запястья. Теплая кровь гибрида, способная излечить все, что угодно, проникает в ее рот, и Катерина жадно пьет, ощущая восстановление своего тела, кожи. Она не успевает и дернуться, прежде чем Майклсон оказывается рядом со своей жертвой. Наклон головы, Пирс смотрит на происходящее, а потом подходит к гибриду со спины, мягко кладя руку на его плечо. - Клаус, - неужели он думал, что она позволит ему веселиться без него? Глаза Петровой наливаются кровью, а личико портится от проступивших венок. Кажется, кто-то не уйдет отсюда живым сегодня.

0

9

Нежное прикосновение к его руке заставляет гибрида даже вздрогнуть. Конечно, он не собирался убивать жалкое создание самостоятельно, но и столь осторожного прикосновения девушки точно не ожидал. Он оборачивается, все еще удерживает слабо трепещущего вампира. Клаус лишь ухмыляется, понимая, что Катерина полна сил и желания отомстить за ту боль, что ей причинили. И Клаус позволяет ей сделать все, что пожелает девушка. Он делает шаг в сторону, давая ей полную волю. Даже готов стать зрителем представления. Он знает, что чувства вкуса девушке не занимать, а значит, гибель мерзвца не будет быстрым избавлением от монстров, что поймали его. И неужели он думал, что Клаус не найдет того, кто посмел украсть его женщину? Глупая и смешная надежда, не более того. Хмыкнул.
-Мне кажется, ему стоит рассказать, какого черта они так яро уничтожают все, не думая о своих создателях. Никлаус зол, но понимает - важно выяснить, сколько еще придурков пожелают украсть Катерину, видя в ней ключ пророчества. И он не хочет снова и снова кидаться на ее поиски, не ведая, жива ли она. -Она.. Нас много. Мы хотим.. Жить. Клаус даже рычит от злости, что накатывает волнами. Как он устал слушать всю эту чушь, что выливают Стрикс и последователи. -Чтобы спасти своих создателей, вам нужно просто исчезнуть! Клаус повышает голос, когда его взгляд падает на девушку - следы крови на ней вызывают лишь новые приступы злости, что сковывает всего гибрида, позволяя глазам желтеть и наливаться кровью.
Он не подходит, давая Пирс творить с существом что угодно, что ей вздумается. Только вот злоба всегда мешала мыслить здраво и очередная балка, что так маняще лежала на земле, вонзается в плечо вампира, снова прибивая его к стене, которая станет его гробом. -Я хотел передать через тебя послание, только не стану этого делать так,как думал. Пусть все, кто осмелится тронуть Катерину, знают, что их ждет. Твое мертвое тело послужит лучшим уроком, чем любые слова. Клаус делает шаг назад, позволяя Кэтрин расправится с тем, кто еще пару минут назад пытался ее убить. Никлаусу нужно прийти в себя, если он хочет дать Катерине отомстить сполна - иначе он просто отоврет голову тому, кто пытался убить девушку.
Майклсон даже отворачивается, словно изучая подвал, который ничем не отличается ото всех, что он уже увидел сегодня. Такое же сырое помещение, только в нем стоит запах крови, которым оно пропитается. Клаус понимает, что это точно не очередное убежище, а лишь место казни, выбранное ублюдком, что надеялся уйти живым, уничтожив вампиршу. Только вот с планами у него ничего не вышло. Клаус фыркнул, а спустя пару минут усмехнулся, услышав, как испускает последний вздох несчастный вампир, осмелившийся решить, что он сильнее мисс Пирс.
Оборачивается, смотря на девушку, подходит ближе, касаясь руками ее запястий, где пять минут назад были веревки - ожогов нет, все они уже успели излечиться, но древнего все еще потрясывает от мысли, что Катерине было больно. Что ее нежные запястья были связаны веревками с ядом для вампиров. Даже захотелось воскресить ублюдка и запихать эти веревки ему в глотку, да поглубже. Стало жаль, что не додумался  до этого раньше. Очень жаль. Фырчит, плюя на все и обнимает Катерину, прижимает к себе, убеждая себя, что она жива, цела и ничто ей более не угрожает. Это важно. Наверное, самое важное, что могло бы быть. -Я не отпущу тебя одну. Будешь гулять с грозовым облаком над головой, которое будет говорить, где ты. Фрея с радостью такое сотворит. Никлаус зол - только он не может понять, злится на Катерину, на себя или на ублюдка, что посмел ее обидеть.

0

10

Катерина злится. Но не настолько, чтобы совсем слететь с катушек, позволив себе забыть о любимом гибриде, что пришел спасти ее. Тем более, она просто не может позволить этому вампиру умереть спокойно. Или уйти, дабы передать своим, что не стоит связываться с Майклсонами и тех, кого они оберегают. Какое же чувство наслаждения она испытывала только от одной мысли, что Клаус пришел за ней. Что он, большой и страшный серый волк, готов был порвать из-за нее любого. Когда-то, он мог убить ее, если бы застал в подобном месте. Присоединился бы к пыткам, наслаждаясь страданиями той, что испортила его планы, что бежала целых пять веков. А сейчас... Только мысли о Майклсоне заставили лицо Катерины вернуться в прежнее состояние. Та агрессия, когда она готова была без разборок вырвать сердце вампира-неудачника, дабы тот прекратил свое существование, ушла, оставив место любопытству. Иногда в Кэтрин просыпался ребенок, который хотел знать все и даже больше. Такие дети достают своих родителей вопросом "почему", но Петрова была большой девочкой, которая привыкла сама получать ответы на свои вопросы. Она стоит к парню слишком близко, рассматривая его лицо. Обычный. Если бы она встретила такого, то ни за что не стала бы обращать в себе подобного. Просто использовала бы как закуску. Пирс даже позволяет себе вольность, мягко касаясь пальцами лица незнакомца. Ей даже не интересно, как его зовут. Касания легкие, даже нежные, прежде чем она ломает его челюсть, которая все равно скоро восстановится.
- Кто такие "они"? - Она, наконец, задает вопрос своему мужчине. Что за стайка вампиров готова жертвовать собой, лишь бы защитить создателей от пророчества. Кэтрин не волновала смерть Первородных с той позиции, с какой волновала всех остальных. Вернувшись благодаря Эстер, Катерина была вампиром, лишенным связи с создателем. Ей не грозила смерть, если Майклсоны падут. Но лишаться своего мужчины она точно не собиралась. Пирс едва уворачивается от балки, что попадает прямо в плечо вампиру. Даже довольно улыбается, совсем не собираясь высказывать Майклсону, что он мог бы быть немного осторожнее, чтобы не задеть случайно тело, что так ему нравилось.
Петрова медленно прохаживается по подвалу, пока Никлаус предоставляет ей удовольствие играться с их новым другом. Она даже поднимает ту самую ножку стула, которую не так давно парень с наслаждерием вонзал в ее тело. Глядя ему в глаза, она ударяет в живот. Улыбка. Хищная. Она тратит свое время, чтобы ломать ему кости снова и снова. В какой-то момент даже решает показать, за что именно сейчас он наказан так жестоко. Из-за чего его ожидает неминуемая смерть. Кэтрин не говорит ни слова, просто приближается к древнему, быстро впиваясь в его губы поцелуем. Так, словно это лечит ее куда лучше, чем его кровь или просто вампирская регенерация. Подается к нему, забираясь руками под его свитер, нежно царапая кожу. Дразнит, стараясь сама не сорваться. А затем просто оказывается рядом с незнаклмым вампиром, вырывая его сердце и бросая куда-то под ноги. Это место не станет грязнее, если тут будет еще и труп.
Она оказывается в его объятиях, не сдерживает довольную улыбку. Проводит рукой по его щеке, успокаивая. Ей нравится, что он волнуется. Ей нравится, когда он злится, а потом приходит к ней, чтобы выплеснуть всю ярость, чтобы снова и снова своеобразно признаваться ей в любви. - Можешь просто гулять со мной, - изящно пожимает плечами, словно озвучила такую простую истину. Ему уже хватит сидеть в своем особняке, решая бесконечные проблемы. Пора уже подумать и о себе. И если он не начнет это делать сам, она его заставит. - Или можешь запереть меня в спальне, - хитрая улыбка, Пирс изгибает бровь,  прежде чем снова поцеловать своего древнего. Легко прикусывает его губу. А затем тянет его наверх, прочь из этого кровавого подвала. Куда угодно, лишь бы покинуть место, где не так давно ее пытались пытать. Она все-таки надеется, что после смерти Эстер, она перестала быть частью пророчества. Ей не хочется навредить любимому, пусть он и древний гибрид, которого боится каждый.

+1


Вы здесь » TVD&TO:FINAL FIGHT » The World Has Turned and Left Me Here » Женщина — спасение или гибель семьи.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC