TVD&TO:FINAL FIGHT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TVD&TO:FINAL FIGHT » Live Through This » всё смешалось в доме Майклсонов


всё смешалось в доме Майклсонов

Сообщений 1 страница 30 из 57

1

https://45.media.tumblr.com/6a2011c1d86f9ce65faacde128370c7b/tumblr_nhmxw62pch1trbpj2o3_400.gif
всё смешалось в доме Майклсонов
участники: Freya Mikaelson, Niklaus Mikaelson, Katherine Pierce.
дата: 15.04.

Краткое описание сюжета
Прошло несколько дней после возвращения в Орлеан. Кэтрин живет в доме Майклсонов, но может свободно выходить за пределы строения. Как оказалось, шопинг - не лучшее времяпрепровождение в Новом Орлеане. В один из солнечных дней она натыкается на гибрида, Джона, которого чуть не убила несколько лет назад. Тот хочет отомстить и преследует Катерину до особняка, стремясь покончить с исчадием Тьмы. Однако, в последний момент её спасает Фрея, наблюдавшая за преследованием из окна дома.
Конечно, об этом узнает Клаус, и в доме разгорается очередной скандал. Клаус недоволен тем, что Кэтрин могли убить (и причины он будет скрывать), а леди убеждена, что может за себя постоять. В результате дикая ссора, уже не первая в этом доме, надоедает окружающим и Фрея просто закрывает недовольных в комнате, добавляя, что слышать их никто не будет, а запасов крови в холодильнике хватит, чтобы выяснить все, что их так волновало.....

+2

2

Что делать, когда ты просто вынуждена находиться там, где тебе не очень-то хочется? Расслабиться и пытаться получать удовольствие от происходящего. Этим-то я и пыталась заниматься на протяжении вот уже нескольких дней. Понятия не имею, какого черта я вообще согласилась на предложение Никлауса. Внушить он мне не имел не малейшей возможности, поэтому винить за то, что я здесь приходится только себя. А могла бы просто сбежать, как и всегда. Прятаться от древнего гибрида, если бы его снова привлекла эта игра в кошки-мышки. А так, моя жизнь могла снова стать прежней. Но нет, по собственной воле я заперта в доме Майклсонов. Со всем можно смириться: с этими косыми взглядами, когда медленно идешь по лестнице, с вечными скандалами, которые гибрид, кажется, затевает на ровном месте - чтобы позлить. Но порой мне просто надоедает сидеть дома. Громко хлопнув дверью, чтобы оповестить, что ушла, я вышла в город. Гулять так гулять, почему бы не развлечься в городе, в который раньше не ступала нога Кэтрин Пирс?
Меня совсем не устраивало правило, что нельзя охотиться в городе. Что за бред? С каких пор Майклсоны соблюдают какие-то правила, или сами устанавливают их. Впрочем, чтобы позлить Никлауса, я вполне могла развлечься, впившись клыками в чью-нибудь нежную шейку, только вот непонятки с моей кровью останавливали. За эти несколько дней мы так ничего и не выяснили. Никто больше не пытался попробовать мою кровь на вкус, а ведьмы Майклсонов лишь пожимали плечами. Кажется, Эстер забыла что-то упомянуть, только вот спросить уже было не у кого. Спасибо Клаусу, что так сильно ненавидит свою матушку, что снова и снова готов отправлять ее в Ад. Если бы еще она оттуда не выбиралась каждый раз. Я остановилась у одного из магазинов, засмотревшись на манекена, стоящего в витрине. Весьма интересный наряд, который я совсем не против примерить, или взять себе. Раздраженно хмыкаю, поняв, что в этом городе вряд ли можно найти кого-то, кто не употребляет вербену. - Счет пришлите Майклсонам, - покидая магазин, громко произношу я, даже не собираясь выслушать ответ. Какая разница?
Зайдя в близлежащий бар, я не отказала себе в удовольствии пропустить пару стаканов бурбона. Да, алкоголь не действовал на вампиров так, как на людей, но все же давал некое чувство легкости и спокойствия, заставлял почувствовать себя живой. И это единственное, что была в этом городе сносным. Мне даже стало интересным вернуться в дом и выслушать очередную нотацию о том, что я не могу просто так шататься по городу. Особенно сейчас, когда все вокруг так и ищут способ избавиться от семьи Первородных. Выйдя из бара, я медленно отправилась "домой". Не сказать, что я самый невнимательный вампир, просто иногда я стараюсь отгонять чувство тревоги и предчувствия. Вот и сейчас я просто отмахнулась от ощущения, что за мной следят. Может быть, я просто настолько привлекательна, что от меня невозможно отвести взгляд? Хотя, неужели в этом еще кто-то сомневался. До дома Майклсонов оставалось всего несколько метров, я остановилась, скользнув взглядом по по темным окнам. Неужели, никто не ждет моего возвращения? Оглянувшись, я заметила парня, что шел следом. Вампирская память услужливо подкинула картинки, как я прижимаю его тело к стене дома и выпускаю клыки. Он что, решил вспомнить то, что было около шести лет назад и отомстить? Он приближался, и, кажется, в его глазах блеснул злой огонек, который я видела лишь у одних существ - гибридов. Кажется, лучше было бы поторопиться в дом.

Отредактировано Katherine Pierce (2016-04-20 06:09:13)

+2

3

Тихий вечер в доме Майклсонов. Это уже поистине грандиозное событие, ибо такое бывает так редко, что можно красным цветом в календаре отмечать эти дни. Не то что бы Фрее это как-то досаждало, ну просто иногда хотелось, что бы этот проходной двор не был таким проходным. Все эти Марсели, ведьмы, оборотни и прочие. Будто их дом - культовое место Нового Орлеана. Впрочем, в этом была доля правды. Все дороги ведут не в Рим, а в дом древних.
В общем, так или иначе, был тихий вечер, и Фрея сидела в своей комнате у окна, наслаждаясь тишиной и темнотой. Включать свет не хотелось. Тишина мягко обволакивала девушку, давай возможность расслабиться. Особенно, в свете последних событий. Воскресшей матушки, появление брата...Финн. Врея не думала,ч то сможет его увидеть еще когда-нибудь. А отношения между ним и братьями оставляли желать лучшего. Ну, вряд ли они могли бы быть теплее, если учесть, что все друг друга убивали.

Из мыслей ведьму вытащили звуки, доносившиеся с улицы. Шестое чувство заставило ее подойти к окну и выглянуть.
-Да что ж такое?
Фрея покачала головой. На улице была Кэтрин и еще какой-то парень. У брюнетки очевидно были проблемы. Нет, в этом городе не может быть спокойного дня. У Майклсонов было столько врагов, что глупо надеется на спокойную жизнь. А Пирс...она хоть и не была частью их семьи, но была с Никлаусом, а значит и враги общие.Ну или она нажила их столько же, сколько и Ник. А еще, эти двое постоянно ссорились, от чего у ведьмы периодически болела голова. Хотя, страдали вообще все, кто был в особняке. Но Кол и Элайджа чаще ретировались куда-то. В общем, не важно все это. Сейчас брюнетке явно не помешает помощь.
Фрея начала читать заклинание и вскинула руку, от чего парень внизу схватился за голову, упал на колени и зарычал от боли.
-Я бы на твоем месте поторопилась во внутрь, - крикнула Фрея в окно, не отпуская парня, -Ник, иди встречай свою гостью. Пока она живая, - это ведьма крикнула уже куда-то в сторону комнат.

Убедившись, что Пирс зашла в дом,  а так же услышав шаги брата, Фрея отпустила парня и вышла из своей комнаты. Облокотившись на перила балкона, она устало вздохнула.
- В этом доме может быть спокойно хоть раз за неделю?

+2

4

Последняя неделя далась ему слишком тяжело - постоянные капризы новой гости, которую он с радостью бы убил ещё несколько дней назад, раздражали и выводили его из себя. Первые два дня Кэтрин не могла покидать этот дом, но очередная каприза, которая привлекла внимание минимум всего района (конечно, Клаус долго отстаивал свою позицию), и Кэтрин отправляется гулять когда и куда ей вздумается. Клаус даже скрипел зубами, когда слышал, что брюнетка куда-то собралась. Но сегодня день был слишком спокойным. Гибрид даже надеялся, что так оно дальше и будет, что наконец он сможет подумать спокойно, кому он может задать вопрос о крови Катерины. Впрочем, всегда оставался вариант - укусить ее и проверить, вырубит его это, или нет. Не самый лучший вариант для обоих, но хотя бы проверим теорию о том, что это лишь последствия воскрешения, и за сим все кончилось. И да, конечно, Никлаус ни за что не признается, что не хочет проверять это ещё по одной причине - если это лишь последствия, Кэтрин могла уйти. А ему, по какой-то неведомой причине не хотелось, чтобы брюнетка покидала его дом. Не сейчас.
Звонкий хлопок двери оповестил о том, что мисс Пирс отправилась гулять. Снова. -Неужели её шикарной заднице не  сидится дома?! Вопрос был задан в пустоту, и он не ждал ответа. Зато уже видел, как закатил глаза его брат, листающий книги. Кажется, благородному древнему тоже не нравились такие походы Кэтрин. И Клауса это злило - он понимал, что Эл вряд ли перестал любить даже усопшую леди. Так что ему мешало любить её теперь, когда она рядом, теплая и даже, возможно, не сильно воспротивиться принять его любовь? Кажется, Ник был готов уложить брата спать. лишь бы не видеть, как тот волнуется о Пирс. Конечно, он говорил себе, что защищает его от мнимых чувств девушки. Но, никогда бы не признался, что не только злость на брата сейчас помыкала его душой.
Несколько часов, тишина и листание книг - кажется, это скоро просот надоест. -Мы ничего не найдём. Даже если перероем библиотеку каждой ведьмы в этом городе. Клаус откинул книгу, которую держал. Они уже перерыли все гримуары Эстер, но там не было и слова о подобных последствиях воскрешения. А уж если такого не было там, кто знает, было ли где-то ещё? -Успокойся, Клаус. Мы найдём.. Никлаус вскочил с кресла, помыкаемый злостью, -хватит, Элайджа! Мне надоело слышать о том, что будем в необзримом будущем! Нам нужны ответы сейчас, и я, пожалуй, попробую найти лучшие способы их получить. Он, что логично, собирался отправиться в город, выловить ведьму и запытать её до смерти - и так он поступит с каждой, пока их предки не пришлют одной из них видение ответа. Он может продолжать вечно, пока одна не сознается. Но, его планы рухнули, когда он услышал голос своей сестры, зовущей к себе.
-Что ты имеешь в виду, говоря, что она пока жива? Решила убить нашу гостью, из-за надоедливости? Клаус вышел к девушкам, и ему не потребовался ответ, чтобы нахмуриться. Он успел заметить, как мимо дверей промелькнула фигура, и он прекрасно знал, кому она принадлежала. Но с этим гибридом он разберется потом, а пока.. -Кажется, я говорил тебе, что этим все и закончится, милая Катерина? Тебя уже пытаются убить, а ты всего-лишь неделю в этом городе. Если так продолжится дальше, я буду следить за тобой, не давая покинуть особняк. Клаус надеялся, что на этом все закончится, но уже видел, как Катерина собирается ответить. Ну, что ты скажешь? Хватит, твоя жизнь ценна, а ты хочешь проверить, сможешь ли снова убегать от всего! Маленькая девочка!

+1

5

Я даже не успела заметить, как мой старый знакомый приблизился ко мне. Зато, возможно, мне повезло, что это успела заметить Фрея, что стояла у одного из окон особняка. По правде сказать, я вообще сомневалась в том, что мне может понадобиться помощь. Это глупо, я не слабая овечка, что по ошибке забрела к волкам на ужин. Все же, едва услышав голос Фреи, я поспешила зайти в дом. Остановиться у порога, чтобы поправить одежду и войти уже совершенно спокойно, будто бы пару секунд назад мне и не угрожала опасность. Слишком дорогим удовольствием было показать Никлаусу, что я еще могу чего-то испугаться. Тем более, какого-то мальчишки, выбравшего простой путь стать гибридом. Стоило еще поинтересоваться, не сам ли первородный натравил на меня одного из своих подопечных. Но тогда терялся смысл моего пребывания в доме, ведь Клаус и сам вполне мог убить меня.
Попав в поле зрение нескольких пар глаз, я остановилась. - Спасибо, Фрея, но, думаю, я сама могла бы справиться, - подняла голову, чтобы посмотреть на блондинку, которая спасла меня. На самом деле, я очень была ей благодарна, вот только показывать это Древним было бы большой ошибкой. Сейчас, наверняка, придется оправдываться, или врать, или врать оправдываясь. В любом случае, это все уже настолько вошло в привычку, что было скучно. Как и эти бесконечные выяснения отношений с Майклсоном, которые никак не прекращались. Каждый день Никлаус находил что-то, что его не устраивало, и начинал читать лекции о том, что я делаю неправильно. И с каких пор он стал таким занудой, каким был Элайджа, вечно пытающийся видеть в людях лучшее и направлять их на путь истинный. Это было нелепо и смешно, и я всего лишь морщила носик, когда это начиналось снова и снова.
- На самом деле, я неплохо прогулялась, кое-что купила, - повернувшись вокруг себя, покрасовалась перед древними, делая вид, что совсем не заметила, каким взглядом два брата смотрят на меня. - Расслабилась в одном из баров. Кстати, вам, мальчики, тоже не мешало бы иногда расслабляться, - я снова взглянула на ведьму и улыбнулась ей.
- Я не ребенок, Никлаус, - медленно я подошла к мужчине, не сводя с него взгляда, - и не твоя жена. И мы оба знаем, что я здесь только потому, что тебе интересно, может ли моя кровь уничтожить Первородных, - наигранная улыбка, медленно во мне закипала злость на гибрида, что решил, что сможет держать меня здесь вечно. Лучше бы я выбрала скрываться от него дальше, это хотя бы было весело. А Майклсоны, как обычно, обламывали мне все веселье. - Может просто проверим? - Выпустив клыки, демонстративно пустила кровь на своем запястье, злобно поглядывая на гибрида. - Катерина, ты не должна... - Последней каплей стали слова благородного вампира, лучше ему было и дальше молча наблюдать за происходящим. - Заткнись, Элайджа, ты не имеешь никакого права говорить мне, что я должна делать, а что не должна, - голос повышался, в то время как ранки на запястье уже затянулись. Кажется, Новый Орлеан услышит еще один скандал из дома Майксонов, или же... - Я ухожу, - развернувшись на каблуках, я отправилась к выходу.

+2

6

-Скорее это сделаешь ты, - пробурчала себе под нос Фрея, насчет убийства гостьи. Хотя, Ник был прав, грандиозные скандалы действовали на нервы, при чем всех жителей особняка. И Фрея даже начала скучать по временам, когда она спала сто лет.
-Не за что, - ведьма чуть улыбнулась и спустилась вниз.  Она знала, что Кэтрин и сама может справится, но ровно так же, как Фрея была готова защищать свою семью, она так же была готова защищать тех, кто попадал под их покровительство. Майклсоны чтили своих врагов, и так же своих друзей. Хотя, Кэтрин сложно было отнести к друзьям, по-крайней мере Фрее. Она ее особо не знала, а что там было между девушкой и ее братьями - другой разговор. Но она была тут, она была по-большей части с Ником, которому на нее судя по всему было не все равно не только из-за непоняток с кровью.
-Элайджа, мой милый брат, пойдем поищем ответы в книгах, тут и без нашего присутствия становится тесно, - девушка мягко улыбнулась и коснулась плеча древнего.
-Постарайтесь не убить друг друга,и не ставте соседей в известность, - Фрея покачала головой и они с Элом сделали шаг в сторону библиотеки, но у Пирс был свой план, который, к сожалению, не устраивал не только Ника.
-Нет, вот это точно не получится, - ведьма махнула рукой, что-то прошептав, - от сюда ты не выйдешь. Покрайней мере сегодня. Пятью минутами назад, на тебя напали. А если твоя кровь может навредить братьям, лучше тебе быть тут пока, и это не обсуждается, - Фрея посмотрела сначала на недовольное лицо вампирши, а потом на Никлауса, в глазах которого точно увидела тень благодарности.
Одарив всех улыбкой, девушка вместе с братом ушли в библиотеку.

+2

7

Тебе идёт. Наверное, не будь Никлаус так зол, да и не будь он самим собой, сейчас он оповестил бы Кэтрин Пирс о том, как идёт ей приобретённый наряд, как она хороша, как мила, и как ему хочется оторвать ей голову, чтобы хоть как-то остановить прекрасную девушку, заставив остаться в особняке. Но он промолчал, даже не одарив взглядом Катерину - конечно, её покупки он смог рассмотреть минутой раньше, но зачем потакать капризам дамы, давая ей знать, что он и вправду восхищается её вкусом. Этого у неё было не отнять, тут даже спорить бессмысленно. Но это не меняло ничего. -Ты здесь ещё и потому, что жутко переживаешь, не повлияет ли это на твою жизнь - вдруг яд действует на обе стороны, и тебе отведено лет пять? Десять? Может, сорок. Ты желаешь знать правду также, как и я. Но, чтобы её узнать, тебе стоит оставаться живой, и, желательно, невредимой. Он скрестил руки на груди, и продолжил: -Но тебя сложно защищать, когда ты гуляешь по огромному городу. Гибрид, что напал на тебя, мог просто лишить тебя всякого шанса на продолжение поиска истины. И поверь, ты не осталась бы довольна таким исходом так, как мог бы радоваться я. Он, конечно, слегка лукавил. Да, смерть Катерины могла просто лишить его нависшего вопроса, но ему не очень хотелось вновь лишаться этой брюнетки. И лучше не думать об истинных причинах таких желаний.
-Если ты будешь настаивать на проверке твоей крови, не переживай - я уже прошёл её, и могу пережить. Не смей нарываться на то, чего сама особо не желаешь! Никлаус подходил ближе с каждым словом, и последнее произнёс, нависнув над девушкой - словно пытался задавить собственным ужасающим взглядом, заставить её подчиняться, слушаться, наконец-то. Конечно, с Кэтрин такое вряд ли пройдёт, но попытаться всегда стоит. Элайджа, о, как всегда, влез в неподходящий момент, за что тут же получил от Кэтрин - кажется, даже пощёчина звучала бы менее резко. Отчего-то, Клауса бесил тот факт, что для Элайджи её поведение было ранящим. Впрочем, к черту.
Конечно, он мог бы поймать Кэтрин, которая заявила о своём уходе, но, спасибо его милой сестре, этого делать не пришлось. Он благодарно посмотрел на старшую Майклсон и со вздохом перевёл взгляд на Кэтрин, которой, судя по всему, не очень понравилось быть запертой. Он молча ждал, пока Фрея и Элайда покинут комнату, отправляясь к книгам, словно они верили, что там можно найти хоть одну маленькую зацепку. Впрочем, сейчас бросаться колкими заявлениями он не собирался. -Ты хоть понимаешь, что твоё поведение... Он даже не мог подобрать слова, чтобы показать, насколько ему хочется связать её, закрыть в доме, и спокойно искать ответы - так, как он привык. У него уже даже есть план, который нужно реализовать - но попробуй тут что-нибудь сделать, когда Кэтрин способна подставить свою прекрасную головку под плаху первого попавшегося палача, гуляющего по Орлеану.
-Тебе не надоело!? Ты постоянно пытаешься доказать всем, что ты способна постоять за себя. Да, Кэтрин, ты прекрасно бегала долгие пятьсот лет, пытаясь скрыться. И у тебя это выходило. Но сейчас, пора завязывать. Ты гостья в этом доме, но, если твоя жизнь отныне для тебя значит меньше, чем раньше.. Я буду вынужден превратить своё гостеприимство в нечто худшее. Кажется, в подвале достаточно сыро, чтобы твоя кожа получала должное увлажнение. Никлаус угрожал, и, по крайней мере сейчас, был способен реализовать свои угрозы. Не потому, что боялся остаться без ответов, а потому, что жутко не хотел лицезреть, как её снова убьют. Это не совсем тол развитие событий, о котором он размышлял, когда приглашал Кэтрин Пирс в свой дом.

+2

8

Никлаус был прав. Я находилась здесь из-за того, что боялась узнать, что моя кровь убивает меня же. Ответов так и не находилось, сколько бы книг не перерыли Древние. Фрея так же не отвечала на вопросы. Чем уж она занималась в своей комнате, мне было неизвестно. А Финн молча наблюдал за происходящими ссорами, не особо спеша на помощь вновь приобретенным родственникам. Честно говоря, иногда мне казалось, что он знает куда больше, чем говорит, но выпытывать из ведьмака информацию - увольте. Может кто-то из членов этой семьи и сам додумается узнать у него правду, может быть он хоть кому-то что-то расскажет? Но это все не имело значения, когда Никлаус обращался со мной как с провинившимся котенком, которого только и остается, что натыкать мордочкой, объясняя, что так делать не стоит. - Я могу за себя постоять, Клаус! Я не маленькая девочка, и не новообращенный вампир, каких обычно подбирает твой брат для воспитания, - взгляд скользнул по лицу благородного древнего, - я умею бороться, и какой-то гибрид, которого ты по счастливой случайности не убил в Мистик Фоллс не вызывает у меня приступов страха, - я посмотрела ему прямо в глаза, - в отличии от тебя.
Он приближался, и я ощущала, как становится тяжело дышать. Требовалось больших усилий, чтобы не показать ему, что меня пугает такая близость, несмотря на то, что еще пару минут назад я сама предлагала ему вновь попробовать моей крови. Близость душила, казалось, что сердце пропускает один удар за другим. И только голос Фреи вытащил меня из этого омута из ощущений. Ведьма Майклсон предпочла ретироваться из гостиной и захватить с собой Элайджу. Неплохая идея. Только я не верю в то, что они хоть что-то найдут хоть в одной книге. И, казалось, не одна я думаю так же. - Ага, удачи, за столько дней ничего не нашли, а тут вдруг страничка сама откроется. Магия, прям! - Сказала куда-то в сторону, обращаясь скорее к Фрее и полностью игнорируя древнего гибрида. Конечно, он ждал от меня какого-то ответа, а я просто развернулась и направилась к выходу. И, пожалуй, лучше это было сделать молча, не оповещая всех вокруг о том, что я собираюсь уйти. Фрея тут же сделала все, чтобы я не смогла покинуть особняк. - Ну, опять, - взмахнув руками, развернулась и быстрым шагом двинулась к Майклсону. - Я пришла сюда добровольно, и не думаю, что ты можешь удерживать меня здесь, - рука коснулась груди мужчины, я продолжала наступать, толкая его куда-то назад. - Я скрывалась от тебя пятьсот лет. И, как ты заметил, скрывалась весьма успешно. Неужели ты думаешь, что можешь удержать меня здесь, Клаус. Неужели ты думаешь, что кто-то, кроме тебя, додумается бегать за какой-то девушкой целых пять веков, - толкнула его, когда за спиной показалась деревянная балка. Легкий треск, губ касается злорадная улыбка. Хорошо, раз я не могу выйти из дома, я буду развлекаться здесь. Пройдясь по комнате, я налила себе выпивку, залпом осушив стакан, запустила его в стену недалеко от Никлауса. Осколки со звоном рассыпались по полу. Изогнув бровь, посмотрела на Майклсона, надеясь, что он не будет доводить дело до громкой ссоры.

+2

9

Уверенная в себе, наглая, высокомерная.. Клаус уже было раскрыл рот, чтобы перечислить все, что он о ней думает, но остановился в самый последний момент - вряд ли она узнает о себе что-нибудь новое, а тирады его мыслей хватило бы минут на двадцать, что явно не радовало даже самого гибрида - распинаться перед мисс Пирс он не хотел, но заставить её подумать было бы отнюдь не плохим решением. -Нет, ты маленькая девочка! Хотя, кажется, ты просто уверена, что это как-то защитит тебя! Он рычал, говоря сквозь зубы - явно не от дикой радости он так раздраженно общался с девушкой, что сейчас находилась взаперти (И слава Фрее, что это было так).
- И, судя по всему, кто-то явно не гонялся за тобой, а просто был рад случайно заметить тебя на улице! Ты хоть понимаешь, что одного укуса хватит, чтобы ты попрощалась с жизнью?! Нет? Могу и укуить, может быть демонстрация агонии научит тебя оставаться в стенах этого дома! Он рявкнул это тут же, как она отошла - спиной он ощущал балку, которая явно треснула, и его взбесил сам факт, что Кэтрин посмела хоть как-то ему угрожать. Он пытался держать себя в руках, но это слабо получалось - возможно, именно поэтому он сейчас зло смотрел на девушку, что была рада своей маленькой победе  над гибридом. Он увернулся от стакана, который был не первой разбитой посудой в доме, и лишь  тяжело вздохнул, уже представляя, что им придется приобрести теперь. Этот диалог не будет легким, а значит, можно уже заводить мотор машины и ехать за покупками. И почему не начать покупать предметы оптом?
Он преодолел разделяющее их расстояние в доли секунды и схватил её за горло, заглядывая в глаза - он не собирался внушать, но напугать - да. -Ты находишься в моем доме, в моем городе. И, если ты не хочешь сменить уютную спальню на холодный подвал, сродни той гробнице, где так долго тебя держали братья Сальваторе, то будь добра, соблюдать правила, которые установлены в этом доме! Он отпустил её шею, слегка оттолкнув от себя девушку. Надежда на то, что девушка поняла его и будет смиренно слушаться - глупое чувство, но она угасает последней, и все ещё не отпускала древнего, который желал просто маленького кусочку послушания от строптивой дамы, что сейчас заняла комнату в доме.
Он прекрасно видел её взгляд, но это никак не коробило вампира. Клаус потянулся за бурбоном, показывая всем своим видом, что ему все равно, что думает Кэтрин по поводу сказанных ей слов. Пусть решает сама, где ей лучше спать, а он постарается успокоиться и выполнить все планы, что были у него на этот вечер. И как эта брюнетка умудряется вписаться в любой план? Даже в самый отдаленно к ней относящийся?!

+1

10

Я закатила глаза, порядком уже уставшая от нотаций со стороны гибрида. Честное слово, он обращался со мной порой как с фарфоровой куклой, которую вот вот кто-то может разбить. И это достало. Настолько, что я готова была крушить все на своем пути, чтобы доказывать, что я не просто предмет интерьера, который он приобрел по счастливой случайности на распродаже от Эстер Майклсон. Я - Кэтрин, черт возьми, Пирс, которая не позволит какому-то там гибриду указывать ей, что делать.
- Ты уже укусил однажды. Повторим, - я смотрела на него с вызовом, хотя где-то на задворках разума мелькнула мысль о том, что еще чуть-чуть и он действительно выполнит угрозу. Я даже представить боюсь, какого это умирать от укуса гибрида, а тут мне это могут продемонстрировать. Ну, уж нет, откажусь от такой чудесной перспективы.
Его лицо.. Злое до безумия доставляло мне несказанное удовольствие. Как я могла отказаться от возможности разгневать самого страшного Первородного. Надеюсь, никто еще не смог переплюнуть меня, доводя его до состояния, когда хочется вцепиться мне в горло. И непередаваемое чувство, когда он все-таки не выдерживает, приближается и его сильные руки сжимаются на хрупкой шее. Воздух перестает поступать в организм, а я чувствую лишь как стучит кровь где-то в висках. Но это так быстро кончается, он отталкивает меня, а я едва удерживаюсь на ногах, уцепившись за край стола.
- Сальваторе? - В голосе сквозит удивление и брезгливость, как будто на меня попало что-то мерзкое, что хочется поскорее скинуть с себя. Машинально провожу руками по своим плечам, как будто в попытке смыть следы пребывания в той проклятой гробнице. - Твой брат держал меня там, а не братья Сальваторе, - хитрая улыбка касается губ. Интересно, а Клаус знал, что именно Элайджа внушил мне не покидать гробницу? И сейчас не имеет значения, что изначально там было заклятие ведьм, главным оставалось побольнее уколоть гибрида.
Поправив прическу, закусила губу и медленно направилась гулять по гостиной. Осколки разбитого стакана жалобно скрипнули под ногами. Тонкие пальцы прошлись по поверхностям в комнате, выискивая что-то особенное. - Так не проще отпустить меня, Клаус, - кокетливо пожав плечиком, я взглянула на мужчину, - и тогда я не буду гостьей в твоем доме, а моя жизнь перестанет тебя волновать, - еще несколько шагов. Я останавливаюсь, когда взгляд цепляется за красивую статуэтку, аккуратно поставленную на полке в старинном шкафу. Одним пальцем веду по вещице, обводя ее контуры, прежде чем уверенно беру в руки и поворачиваюсь к Майклсону. - Красиво. Как раз в твоем вкусе, - в глазах загорается дикий огонек азарта, - она что-то значит для тебя? - Вопрос скорее риторический, потому что ответ ничего не изменит. Статуэтка с громким звоном бьющегося фарфора падает на пол. - Упс, - перешагнув через осколки, я снова приближаюсь к Майклсону, забирая из его рук выпивку, не стесняясь делая глоток и ехидно улыбаясь. - Я не боюсь тебя, Никлаус, - тихий шепот практически на ухо мужчине, хотя он услышал бы меня, даже если бы я была на другом конце комнаты. Но я боялась. Только эта игра мне нравилась все больше.

+2

11

Скандалы в особняке, с появлением Катерины, стали куда чаще, чем было до этого. В общем-то ничего нового, но эти крики начинали надоедать всем. Даже терпеливый Элайджа уже поглядывал в сторону гостиной с явным недовольством.
-Интересно, на какую смму в этот раз ущерб? - спокойно произнес древний и продолжил вникать в книгу дальше.
Сама же Фрея пыталась сконцентрироваться, но крики и звук бьющихся предметов плохо сказывался на терпении ведьмы. И когда в очередной раз в гостиной что-то со звоном разбилось, Фрея хлопнула книгой и встала с кресла.
-Нет, так не пойдет,  с меня хватит, - сверкнув недобро глазами, ведьма пошла в сторону гостиной. Мимо прошел Кол, таща за собой гибрида и насвистывая что-то. Вот кстати Кол был единственный, кому ссоры и крики были не важны. Он будто не замечал их. Хотя, с появлением Финна в доме, к крикам Кэт и Ника, добавились вечные стычки Кола и Финна.
Дурдом, а не дом. Как тут можно хоть что-то найти?
-Я его в подвал пока определю, сестренка, а то чего он валяется посреди улицы, - еще одна маньячная улыбка брата, и Кол скрылся в глубине дома. Покачав головой и закатив глаза, Фрея вышла в гостиную. Взгляд упал на осколки фарфоровой статуэтки. Одной из тех, что Фрее очень нравились. Не до такой степени конечно, что бы фанатеть, но все же ведьма была огорчена. Одно дело, когда эти двое крушили мебель, другое - ее любимые вещи.
-С меня хватит - Фрея посмотрела сначала на брата, а потом на Катерину  и махнула двумя руками. Раздался хруст, и два тела упали на пол. В особняке воцарила тишина.
-Милая сестра, тебе не кажется, что это не поможет? Они придут в себя, и все начнется с новой силой, - проговорил спокойно Элайджа, подойдя к Фрее сзади.
-Начнут, но мы не услышим этого, - блондинка улыбнулась, - помоги мне их отнести в комнату, - и пока Элайджа затаскивал на второй этаж своего брата и его подругу, а по совместительству оружие против древних, Фрея сходила в подвал, где взяла достаточное количество крови на несколько дней.
-Решила сесть на нашу диету, сестренка? - Кол возник около сестры неожиданно.
Ох уж эти вампирские штучки.
-Если бы. Пора этим двоим решить все, но пожалуй, без того, что бы разносить весь дом, - Фрея громко хлопнула крышкой холодильника и поднялась к комнате Ника. Куда Элайджа и отнес их.
Положив кровь на стол, древняя ведьма вышла из комнаты и наложила заклинание блока. Теперь ни войти в комнату, ни выйти из нее никто не мог. Облокотившись на перила балкона, она стала ждать, пока они придут в себя, что случилось, в общем-то, довольно скоро.
-И так, мои милые, - Фрея подошла к дверному проему игнорируя недовольства сладкой парочки, - честно, я устала слушать все эти притенении и упреки. И в общем, вот что, - девушка сделала паузу,- на столе лежит кровь. Вам ее хватит, что бы не умереть с голоду. Комната запечатана. Ни вы не выйдите, ни к вам никто не зайдет. Сейчас, я наложу заклинание тишины, и вас ко всему прочему, никто не услышит. Так что можете вдоволь тут кричать, ругаться, выяснять кто, что , зачем и почему и разносить комнату. Я думаю, Ник, ты не будешь потом против обновить обстановку в ней.
Фрея еще раз мило улыбнулась, хотя это больше походило на издевательство, наложила заклинание и спустилась вниз. Никлаус еще припомнит ей эту выходку. Но сейчас Фрее было все равно, им стоило решить все проблемы, пока на их крики не собрался весь Новый Орлеан.
-Иногда, ты меня пугаешь сестра, - все так же спокойно произнес Элайджа, облокотившись плечом на колону и скрестив руки на груди.
-Да ладно, Нику полезно иногда получать. Хотя бы от старшей сестры, -весело отозвался Кол, возникнув в коридоре, ведущему из подвала, - я его там привязал, у кого есть желание спросить вежливого у нашего гостя, зачем он напал? - продолжил Кол с веселой улыбкой, поигрываясь каким-то кинжалом.
Фрея вздохнула и покачала головой.
-С ним позже, я хочу насладиться тишиной и поискать ответы, - она одарила каждого из братьев улыбкой и пошла в сторону библиотеки. Жаль только, что Финна еще не было дома. Возможно он мог что-то помнить о планах Эстер, или может она что-то говорила. Но он бывал тут не часто, хотя стоит сказать спасибо, что вообще согласился на убеждения Фреи жить в особняке.

+1

12

-До моего брата радость запереть тебя испытали твои любимые Сальваторе, Катерина! Он так хотел просто поймать и заткнуть её - однако, убивать её было бы крайне расточительно. Кто же знал, что будет, если она умрет с такой кровью? Может, очередное воскрешение в виде зомби, или ещё какая гадость.. Никлаус не хотел проверять, что именно сделала его мамочка, когда помогла Катерине воскреснуть в очередной раз радуя окружающих своей красотой и необыкновенным чувством такта. Поэтому приходилось держать себя в руках и стараться не прибить её раньше времени.
-Отпустить тебя и лишиться единственного оружия, способного, в теории, убить всю мою семью. Ты за дурака меня держишь? Он усмехнулся, прекрасно зная, что лгать и выкручиваться сейчас - глупо, ведь Кэтрин прекрасно знает, что именно заставляет Клауса вести себя так. Не давать ей умереть раньше времени, защищает её.
Звон стекла заставил гибрида усмехнуться. -Боюсь, статуэтка нравилась Фрее, а не мне, поэтому, уж прости, мне плевать. Кажется, это он сказал также зря, ведь буквально через минуту голос старшей сестры заставил его обернуться - видимо, милая Фрея была недовольна очередным погромом, в котором уже начали страдать её вещи. Да, зря они затеяли это все. Подобную мысль подтвердила любимая сестренка, когда взмахнула руками. Очередная острая боль в шее - Клаусу уже надоело умирать, за последнюю неделю это уже третий раз. Пора завязывать, пока  подобное не стало чертовой традицией в этом доме.

Кажется, прошла очередная вечность, прежде чем Никлаус открыл глаза - шея гудела, опять, и это чувство уже приводило его к злости. -Фрея! Он вскочил на ноги и рванул к двери, но врезался в стену, явно сотворённую из магии. Кажется, и это скоро станет традицией. -Какого черта ты делаешь? Ответ не заставил себя долго ждать, и крайне раздражал. Запереть его с Кэтрин в комнате, да ещё в его комнате! Словно она желала ссоры и выяснения отношений. Уж лучше бы заперла просто Кэтрин, а его пустила пытать ведьм Орлеана. Но нет, сестра поступала по своему, как и все в этом доме. Чертов дом, чертовы Майклсоны.
-Я думаю, что такое надо обсуждать. Кажется, это он сказал уже в пустоту, а после обернулся к Кэтрин. Он злился, и она была причиной. -Как же.. Кэтрин! Он резко приблизился к ней. -неужели так сложно было просто оставаться в доме!? Я собирался пойти и покончить с нашей общей проблемой своими методами, но в итоге обязан сидеть здесь, с тобой! Какая ты... Он не мог найти слов, чтобы описать, какая милая особа стояла перед ним.

+1

13

- А ты как всегда все и обо всех знаешь, - не упустила возможности съязвить. Кому какая разница, кто, где и как удерживал меня в прошлом. Сейчас я была заперта в доме своего врага, который преследовал меня целых пятьсот лет. Иногда я чувствовала, что пытаюсь задеть его не для того, чтобы позлить, а для того, чтобы привлечь к себе внимание. Зачем оно мне? Понятия не имею, но свои желания я привыкла исполнять. Вот и сейчас, всеми силами пыталась разозлить гибрида только для того, чтобы потешить собственное самолюбие.
- А что, это умные люди преследуют других в течении сотен лет? - Изогнула бровь, вглядываясь в лицо мужчины. Нет, серьезно, что за наслаждение гнаться за кем-то так долго, просто для того, чтобы убить. Я, конечно, понимаю, что Клаус еще тот параноидальный псих, но, по-моему, это перебор даже для него. Особенно не понятно, что двигало им, ведь он сам убегал от своего отца. Странная игра в кошки-мышки, которая никогда не надоедала Майклсону. Или надоедала?
С разочарованием в глазах взглянула на разбитую статуэтку. Как жаль, что это не принадлежало Клаусу. Даже весь азарт мгновенно покинул меня, оставляя с чувством горечи и обиды. Как маленький ребенок, у которого только что отобрали игрушку, о которой он мечтал целую вечность. К чувству разочарования прибавилось чувство вины, едва я услышала голос старшей сестры Клауса. - Фрея... - Едва успела проговорить я, собираясь извиниться за разбитую статуэтку, но острая боль в шее не дала этого сделать.

Очнувшись, я резко села, оглядываясь по сторонам и разминая ноющую шею. Эта блондинистая мерзавка свернула мне шею, решив, что это хорошая идея. Мужской голос ударил по мозгам, заставляя поморщиться. - Не ори, - проговорила я, поднимаясь на ноги. Только сейчас пришло понимание того, что произошло. Быстрый рывок к двери, в попытке вырваться. Опять я заперта. Да сколько можно-то? Почему всегда, когда что-то происходит, меня кто-то запирает? У меня что, на лбу написано "о, прошу, запри меня"? Отойдя от двери, я села на край кровати, выслушивая речь ведьмы Майклсон. - Интересно, кто ей помогал переносить нас сюда? - Проговорила задумчиво, оглядев своего соседа по комнате с ног до головы. Вряд ли эта хрупкая девчонка справилась бы одна. Кричать, биться о магическую стену, или пытаться выбраться - было бесполезно. Я предпочитала просто расслабиться, предоставив делать это гибриду. - Как же сложно быть хотя бы иногда милым, да? - Не замедлила с ответом, оглядывая убранство выбранной Фреей комнаты. Последние слова Никлауса заставили улыбнуться и подняться на ноги, подходя к нему и не сводя с него глаз. - Какая? Красивая, сексуальная, единственная, неповторимая? - Изогнула бровь, останавливаясь от мужчины в паре шагов. Мне не интересны были его ответы. Ничего хорошего я явно здесь не услышу. Развернувшись на каблуках, я еще раз оглядела комнату. - Это ведь твоя комната, так? - Улыбка коснулась моих губ. Значит, заклинание тишины и можно делать все, что захочется? - Мне не нравится, - пожала плечами, быстро скинув то, что стояло на ближайшей полке. Никто не говорил, что я остановлюсь.

Отредактировано Katherine Pierce (2016-04-21 20:28:12)

+3

14

Он злился и раздражался. Этот день, похоже, решил стать против него. Конечно, почти каждый день приносил Майклсонам удивительные приключения, словно они находились в одном из глупых мультфилов с канала Дисней, но сегодняшние события просто переплюнули все, что было прежде. Он был крайне недоволен, хотел уйти, поэтому первые минуты просто стоял у дверей, в надежде, что сестра вернется и выпустит его. Он не желал впустую тратить время, которое мог потратить, пытая ведьм Орлеана, мучая себя поисками ответов и попивая бурбон. Черт, Фрея, ты ещё получишь! Вместе с Элайджей. Как он согласился запереть меня с той, что он любил? Неужели нет ни капли жалости к Кэтрин? Клаус обернулся на причину своих бед - если бы не понимание, что она ещё нужна, сейчас он впился бы ей в глотку и насладился, как последние капли жизни плавно утекают из её тела. Его сейчас не остановила бы даже возможная боль. Но он сдерживал себя,стараясь не свихнуться прежде, чем Фрея выпустит их обоих.
-Думаю, ей помог Элайджа. Кто ещё станет утруждать себя перетаскиванием тел? Конечно, он собирался сказать совсем не это, думал даже напомнить Кэтрин, что только Элайджа был способен нежно прикоснуться к её, даже недыщащему, телу. И это напрягало. -Потом скажешь ему спасибо, что не оставил ни одного синяка на тебе, пока переносил. Будь на его месте Кол, ты очнулась бы с такими рисунками из синих пятен.. Он мечтательно протянул это, хотя и понимал, что не совсем это хочется говорить. Но желания хорошо ухордили на второй план, когда дело касалось Кэтрин Пирс.
-Быть милым? Ты сама когда была милой в последний раз, моя дорогая? Он усмехнулся, садясь в кресло. Ему стало любопытно, сколько Фрея могла продержать их взаперти, и на какую сумму ущеб будет принесен этой комнате. Нет, он, конечно, всегда был рад ремонту, но не особо желал делать его в своей комнате. А вот мисс Пирс явно была готова сломать все, даже самые любимые картины гибрида. Чертова Пирс.
-Думаю, эти слова тебе лучше ждать от Элайджи, а не от меня, милая. Он фыркнул. Да, он считал её сексуальной, притягательной, красивой девушкой, но зачем самой Кэтрин знать такие вещи? Он не собирался раскрывать перед ней правду, что бы ни случилось. Это не в его стиле, и он не собирался это менять. -Скорее, ты чертова заноза, которая своими шпильками прокладывает дорогу в ад. Он улыбнулся, словно сказал ей комплимент. А после хмыкнул, и стал размышлять, как поскорее выбраться из этой чертовой комнаты. Отвлек от ращмышлений его снова голос Кэтрин.
Пара дорогих вещей упало на пол, разнося по комнате звук битого фарфора. Никлаус напрягся, оглядев помещение - сколько вещей он готов сразу выкинуть за пределы комнаты, лишь бы хи не коснулись ручки Кэтрин? Кажется, много. И это было явно не та мысль, что порадовала бы древнего в этот момент.-Боюсь, не тебе решать, что будет оставаться в этой комнате. А нравится, или нет.. Это оставь своему помещению, Кэтрин. Он быстро встал и подошёл к ней, хватая за запястье - не сильно, но весмо, словно показывая свою силу и власть. -не смей ломать мои вещи, Кэтрин, или дорого за это заплатишь. Кажется, ты прекрасно это знаешь. Он ухмыльнулся. Уколоть, да посильнее? Всегда готов. -Ты уже испортила себя, став вампиром. Испортила мой план. Дорого за это заплатила. Убежала, скрывалась долгие годы и теряла все, выплачивая долг передо мной. А сейчас ты хочешь разрушить мою комнату? Он следил за её глазами. -Нет, дорогая. Хотя моя комната - лишь маленькая крупица в сравнении с прошлыми грехами, расплата будет серьезной, ты это знаешь.

+1

15

По какой-то причине мне нравилось наблюдать за мужчиной, с которым я оказалась заперта в одной комнате. Редко когда выдается возможность пообщаться с врагом лицом к лицу, будучи точно уверенной в том, что смерть мне не грозит. А пытки, или что там еще мог применить Никлаус к моей персоне - дело пройденное. Меня уже невозможно было напугать ничем подобным. И, думаю, Клаус это явно понимал, потому не торопился что-то делать. Или же ему было просто интересно, как я буду вести себя в подобной ситуации, оставшись один на один с ненавистным мне гибридом. Впрочем, меня тоже терзало любопытство, и я с замиранием сердца ловила каждое движение или каждый брошенный взгляд гибрида.
Голос Никлауса заставлял по спине бежать мурашки. И это едва ли можно было объяснить обычным страхом перед тем, кто может легко свернуть шею, вырвать сердце, или просто обречь меня на бесконечные муки. Всему проблемой было прошлое, которое никак не хотело уходить из моей головы. Все сильнее я была убеждена в том, что это был "подарок" от Эстер, который должен был помочь мне в уничтожении ее детей. А что в итоге? Я живу в их доме, потому что единственное, что меня волнует - может ли моя кровь навредить мне. Я спокойно выхожу в город. Выходила, до этого момента. Я заводила Никлауса с ровного места, устраивая грандиозные скандалы, которые, наверное, слышали все жители Нового Орлеана. Я была не робкой скромной девочкой, или одной из тех дамочек, что заходили сюда как к себе домой, чтобы повидаться с Первородными. Честно говоря, они меня раздражали, вот только виду я не подавала и не произносила ни единого звука. Просто громко хлопала дверью, выходя на прогулку и точно зная, что теперь древние будут волноваться ровно до того момента, как я появлюсь на пороге. - Завидуешь ему? - Поправляя волосы, проговорила я, даже не глядя на гибрида. Чего я пыталась добиться? Это была всего лишь шутка, что пришла в голову, навеянная словами Клауса об Элайдже. Шутка, но, возможно, было бы приятно, если бы это оказалось правдой.
- Я всегда милая, дорогой, - передразнила мужчину. - Не думаю, что ты встречал хоть кого-то отдаленно похожего на меня, - мне даже не надо было уточнять, что я имею ввиду далеко не внешнее сходство. Обида на Элайджу, что пожизненно искал мне замену, выплескивалась сейчас на его брата. И пусть Никлаусу было плевать. Я только что вернулась из мертвых, и хочу хоть частичку своей прошлой жизни. - В Аду не так интересно, как с тобой, милый, - сладкая улыбка. Кажется, я порядком достала древнего, когда он схватил меня за запястье. Это действие заставило меня вздрогнуть и посмотреть ему прямо в глаза. - Я сделала себя лучше, став вампиром, - я улыбалась, не боясь его взгляда, как будто не замечая того, что он сжимает мою руку. -  Хочу, - решительно кивнула, обращая внимание на то, что в состоянии дотянуться до еще одной полки, чтобы скинуть и ее содержимое. - Что ты сделаешь, Никлаус, неужели убьешь меня? - Я шагнула к нему на встречу, сокращая расстояние между нами до нескольких миллиметров.

+1

16

-Завидую ли я Элайдже? Да я ему голову готов отвернуть, уложить спать в гроб и забыть на пару сотен лет, лишь бы он тебя не видел! -Ни капли. Хладнокровное лицо гибрида даже не исказилось, пока в голове роились мысли, отнюдь не столь спокойные. Он прекрасно понимал, что действительно хочет - добиться от девушки повиновения. За пятьсот лет он уже позабыл, что чувствовал к ней тогда, когда не желал найти  и обезглавить. А теперь, когда она была рядом уже почти неделю, и ему не приходилось размышлять о том, как лишить её жизни.. Да, пожалуй сейчас в его голове появлялись мысли, что были там давным-давно. Кажется, ещё немного, и эта стервозная дама воскресит в нем вампира, который жил тогда. Хотя, для подобного обращения ей не хватает пятисот лет упорных трудов. У Клауса же они были. Поэтому он мог холодно смотреть на ту, что когда-то воспламеняла его душу. Смотреть и испытывать волну ненависти, которая не отпускала его последние века. Никлаус негодовал, и ему жутко хотелось излить все. Только Катерина не подходила на роль психотерапевта, а Ками.. Ками он не желал видеть не меньше, чем Кэтрин. Странная, сумасшедшая жизнь.
-Боюсь, милее и прекраснее просто нельзя выдумать. По крайней мере, эта чертова земля ещё не сотворила хоть сколько-нибудь похожий вариант твоей стервозности, милая Кэтрин. Клаус хмыкнул. Он не хотел ублажать её комплиментами, и не собирался развивать теплую беседу. Она его злила, и он не собирался милостиво общаться. -К тому же, покажи мне хоть кого-то, кто смог вывести из себя всю семью Майклсонов за неделю. Благодаря твоим недюжим талантам, мы заперты в комнате. Зря теряя время! Он встал и стал кружить по комнате, словно ища выход из замкнутого круга. Фрея оказалась столь милым созданием, что лишила его даже красок и бумаги, его лучших и верных друзей. И это тоже не было причиной радоваться - сломать Кэтрин шею и окунуться в мир краски. Неужели сейчас он так многого хочет?
Он вздохнул. -ты не стал лучше, не льсти себе. Возможно, ты изменилась, но некоторые знают твою сущность. Поэтому не ври хотя бы им. Конечно, он издевался - как же гибрид мог оставить без издёвок саму Кэтрин? Тем более, если они заперты в пространстве, ограниченом стенами. И, конечно, её следующий вопрос вывел его из себя. Словно красная тряпка быка. Гибрид зарычал, нападая - он прижал Кэтрин к стене, а глаза наливались кровью. Кажется, под его рукой даже слегка хрустнуло плечо девушки, но кого это волновало? Он резко приблизился к её шее, словно собираясь укусить - он слышал, как ускорялось её сердце. Мгновение - и он может решить проблему, убив. Но, спустя миг, он лишь тихо, уверенно проговорил: -Если ты наивно полагаешь, что ты нужна - ты ошибаешься. Убить тебя - лишь вопрос мгновения, дорогая Катерина. Он отстранился и оттолкнул девушку - ему было все равно, ударилась ли она о стеклянный шкаф, или просто осела на пол. Он злился.

+2

17

Я всего лишь пожала плечами. Собственно, мне было все равно, что Клаусу было плевать на наши отношения с Элайджей. Хотя, и отношений-то уже никаких не было. Ровно с того момента, как Древний уехал из Мистик Фоллс, выбирая Клауса. Понятия не имею, что было такого в гибриде, что вся его семья все еще была рядом с ним. Он не заслуживал того доверия, что проявляли к нему все члены семьи. И, пожалуй, единственный, кто это понимал - Финн. Именно поэтому его редко можно было встретить в гостиной дома. Что уж говорить о том, чтобы добиться от него ответов на свои вопросы.
На самом деле, в глубине души, мне было жаль, что Клаус ответил именно так. Мне хотелось услышать, что я, или мое присутствие, или хотя бы моя жизнь имели для него хоть малейшее значение. Но я лишь поджала губы, скрывая свои настоящие мысли и эмоции, чтобы Майклсон не смог найти способ манипулировать мной. Хотя, с каждой минутой мне все больше хотелось выбраться из комнаты, найти способ убраться из этого дома и снова броситься в бега, скрываясь от древнего. Возможно, я просто привыкла к такой жизни, или это действовало на меня присутствие гибрида.
Клаус издевался, но его слова были для меня приятными. Возможно, он сам не понимал того, что его слова отлично тешат мое самолюбие, доказывая мне, что я само совершенство, что даже Древний гибрид готов признавать это. Вся моя бравада, то, как я без тени страха смотрела в глаза Первородного, все было ложью от первого до последнего слова. Если бы я была одна в комнате, то уже давно свернулась бы калачиком на одном из кресел. Слишком редко я позволяла себе такие моменты грусти, когда готова была признаться в грехах, что совершила в своей жизни. И вообще, я устала от этого цирка. Подойдя к двери, попробовала коснуться непроходимой магической стены. - Фрея! Выпусти меня от этого... Гибрида, - понимая, что ничего из этого не выйдет, я все равно решила попробовать. -Финн! По-твоему, это похоже на "защищать меня от Майклсонов"? - Расстроенная, развернулась и взглянула на Никлауса.
- Не делай вид, что знаешь меня, - усталый тихий голос. Я почти потеряла интерес к скандалам с древним. Это было скучно, однообразно. Каждый раз разбивалось множество предметов, потом кто-то срывался в магазин, привозил новые, и все делали вид, что ничего не произошло. Не успела опомниться, как оказалось прижатой к спине. Легкая боль в плече говорила о том, что мне удалось разозлить мужчину. Потемневшие, наливающиеся кровью глаза вынуждают нервно сглотнуть и зажмуриться в ожидании гнева, который сейчас мог выплеснуться на меня. Я уже была готова к тому, что сейчас гибрид просто убьет меня, но, кажется, он передумал, оттолкнув меня от себя. Хотелось ответить, что он может убить меня. Что это куда лучше, чем находиться с ним в одной комнате. Что я готова попрощаться с жизнью, лишь бы больше не видеть его. Но вместо этого я молча прошлась по комнате, усаживаясь в кресло и злобно поглядывая на гибрида. Закинув ноги на подлокотник, толкнула столик, что стоял неподалеку. Звук бьющихся предметов наполнил комнату, и мне было абсолютно все равно, как решит наказать меня Майклсон.

Отредактировано Katherine Pierce (2016-04-22 17:37:56)

+1

18

Обидеть легко
Простить очень сложно
И кое-когда, и кое-кого
Почти невозможно (с)


  Ожидать от неё чего-то обычного - это он мог делать вечно. Мисс Пирс казалась ему изученной вдоволь и поперек. Он мог предсказать каждый её шаг, найти даже там, куда она не думала отправиться. Он так привык знать о ней все, что забыл, что такое быть удивленным поведением красивой девушки. Он ожидал, что она сорвется, ударит, пошлет, найдет первый острый  предмет в комнате, коих было много и вонзит поглубже в его тело. Он ожидал чего угодно, но только не молчания, которое заполнило комнату быстрее, чем крики и ор до этого. Он никогда не получал от женщин пощечин - каждая из них боялась даже притронуться к гибриду. Однако, он мог ожидать её от Кэтрин. Ведь эта девушка была особенной с самого начала. Она могла ударить, а после мило улыбнуться. Возможно, пару сотен лет назад, он бы молча снес от неё подобный удар. Сейчас он ударил бы в ответ. Пригвоздил бы к стене. Заставил страдать. Все меняются. Он забыл это правило. Поэтому, молчание Катерины ударило его наотмашь, хуже пощечины. Игнорирование его существования - крайне интересный способ показать свое превосходство.
Никлаус Майклсон впервые проиграл этап сражения. Он стоял около стены, от которой отошла Кэтрин, тяжело дыша - кажется, он мог укусить её. Кто знает, что было бы потом? Но он был готов вонзить клыки в нежную кожу на шее, насытиться её кровью. Нет, не убить. Если бы он осознанно желал покончить с ней, мог бы просто вырвать её сердце, отправить его в полет через комнату, а после просто смотреть, как медленно падает лишенное сердца тело девушки.
Он так хотел подлететь и свернуть ей шею. Он едва сдерживал в себе животные порывы. Он не мог просто взять и проиграть девушке, которая так нагло виляла своей задницей, швыряла его вещи, ломала все, что он ценил. Она всегда так поступала. Как и он. Только он уничтожал более ценные частички её жизни, чем пара бокалов и фигурок.
Минута тишины, которую наполнял лишь звон стекла. Он обернулся. Глаза спокойные, словно ничего и не произошло. А после, с таким же спокойствием он подходит ближе и берет осколок бокала - острый, блестящий. И вонзает ей под ребро - слегка не дотянувшись до сердца. Слегка щекоча острыми краями то, до чего не дотянулся пятьсот лет назад. Наверняка, её сердце кому-то должно принадлежать. Он лишь проверил его наличие. А после вырывает стекляшку и отбрасывает в дальний угол. Он видит, как больно Кэтрин. Но молчит - зачем срываться и орать? Он способен подыграть. Показать, что не только мисс Пирс умеет изящно молчать, уничтожая все.
-Ты.. Он умолк, теряясь в словах. Поэтому просто отошел, прислоняясь к стене и выглядывая за окно, на любимый им город. Он помнит, как закладывал первые камни, как взращивал этот, ныне шумный, городок. Он помнит, как уничтожал и творил. Создатель того, что стояло перед ним, за этим окном. Это был его дом. Он оглянулся на Кэтрин, которая приходила в себя. Запах её крови витал в воздухе. Гибрид лишь отвел взгляд. Она - виновница пятисот лет поисков. Его мать подарила ему половину тысячелетия до рождения нужного двойника. А Кэтрин подарила еще столько же, чтобы он нашел нового. Неужели все женщины вокруг считают, что лучший подарок мужчине - время? Он был зол на них обеих. И говорил тихо. -Если бы ты хотела уничтожить преследователя, ты бы сделала это давно. Столько шансов просто уничтожить ужас, идущий за тобой. Но ты скрывалась. Неужели ты считаешь, что я плохо знаю ту, которую преследовал половину тысячелетия, дорогая? Клаус усмехнулся и обернулся.
Пятьсот лет назад он держал её за руку, приглашая на танец. Теперь он мог схватить эту же руку с целью убить её обладательницу. Как меняются жизни. Сейчас древний гибрид стоял около окна, выходящего на его город и ждал ответа Кэтрин. Кажется, он сейчас способен был успокоиться. Но кто сказал, что кажущийся спокойным гибрид мог быть таким на самом деле? Он смотрел на брюнетку, а после сорвался. Кажется, она способна вывести его из себя, просто находясь рядом. -Ты словно черт, который пришел в обличье ангела, чтобы пятьсот лет мучить меня поисками! И, когда я надеялся, что это закончилось, ты вернулась! Кажется, он обвинял. Конечно, у этого гибрида виноваты лишь окружающие. -Играя, ты жила всю свою жизнь! И будешь играть дальше. Так зачем оставлять в живых играющего вампира, способного убить мою семью?!

+1

19

Молчание, нарушаемое лишь едва слышным дыханием, которое позволял уловить вампирский слух. Сложно молчать, когда на самом деле хочется кричать, доказывать свое превосходство, снова кричать, забывая об усталости, собственном достоинстве и гордости. Мне приходилось сдерживаться, чтобы почувствовать себя выше. Выше всего этого. Выше Никлауса и его проблем с самоконтролем. Давалось это, конечно, не легко. Я лишь изредка поглядывала на мужчину, который, по всей видимости, был немного растерян. Что именно привело его в такое состояние, оставалось для меня загадкой. И непривычно было видеть его молчащим, пытающимся как-то понять происходящее. Добиваясь своего не силой и криком, а тишиной, что окутывала в комнату. Я даже смогла расслабиться, поудобнее устроившись в мягком кресле, так кстати оказавшемся в комнате гибрида. Пожалуй, потом, если я все же соглашусь остаться в этом доме, я потребую перенести этот предмет интерьера в свою комнату. Я отворачиваюсь от него, по звукам понимая, что он приближается. Что бы он не задумал, мне абсолютно все равно. Любые его слова разобьются об стену безразличия. Главное найти для себя то, что будет держать меня на этой грани, когда в душе борются монстр, готовый вырваться наружу, и маленькая обиженная девочка, единственное желание которой - плакать. Я закрываю глаза, чувствуя, как он оказывается рядом. Острая боль пронзает тело, широко открыв глаза и тяжело дыша, я смотрю на мужчину, нависшего надо мной, переводя взгляд на его руку. Конечно, как я могла подумать о том, что на этом все закончится. Осколок разрывает кожу, проникая глубже. Страх, паника. Где-то на задворках сознания рождается мысль о том, что он не может меня убить. Что он убил бы меня в ту минуту, когда впервые увидел, если бы действительно мечтал только об этом. А он просто вынимает осколок из моего тела, отбрасывая его куда-то в сторону. Я провожаю взглядом окровавленное стекло. И чуть расслабленно сглатываю, поглядывая на Никлауса из под опущенных ресниц.
Я была готова услышать от него все, что угодно. Я не удивилась бы любым словам, произнесенным этим человеком. Но, все равно, его голос, нарушающий эту тишину, заставил вздрогнуть. Как будто этот звук может убить меня. Я шевельнулась в кресле, поморщившись от еще не утихшей боли в заживающей ране. На это всегда требовалось какое-то время, и порой казалось, что оно тянется бесконечно. Никлаус же не обращал на это никакого внимания. Он говорил такие простые вещи, но я не могла признаться в том, что он был прав. Бесконечно прав в каждом произнесенном слове. Я могла убить его. Могла покончить с ним. Выждать определенный момент, когда он окажется ослабленным, покинутым союзниками и семьей, и просто избавиться от того, кто причинил столько боли. Но я предпочитала просто бежать, оглядываясь и выискивая за своей спиной своего врага. Каждый день. Каждую минуту своей жизни. Признать это - потерпеть поражение перед собственной совестью, мыслями и чувствами. И я лишь поджимаю губы, делая вид, что меня совсем не задевают слова гибрида.
Но когда он срывается, я чувствую, как его наполняет ненависть ко мне. И меня как будто окатывает ледяной водой, приводя в сознание, заставляя снова противостоять ему, бороться за свою жизнь или погибнуть здесь, в этой комнате. - Я не мучила тебя! - Соскакиваю с кресла, оказываясь напротив гибрида и со злостью глядя на него. - Это ты мучил меня! Своим преследованием, своим желанием мстить, своей жизнью! - Я прикрываю глаза, но лишь на секунду, чтобы попытаться выровнять дыхание, чтобы не сказать лишнего. - Почему тебя так волнует мое возвращение? - Делаю шаг, приближаясь к нему, - ты мог убить меня еще в Мистик Фоллс, а вместо этого позвал сюда. - Голос становится тише, я будто сдалась, сломалась под тяжестью происходящего. Но лишь мгновения мне хватает, чтобы оказаться слишком рядом. Слишком, чтобы пробить рукой его грудную клетку и коснуться сердца. Надо же, а я думала, что у него нет сердца. - Все что ты умеешь - причинять боль тем, кто тебя... - Смотрю прямо ему в глаза. Да, пусть это обернется его гневом. Вряд ли кто-то раньше позволял себе подобную вольность. Но сейчас мне было все равно, - ...любит, - убираю руку, отворачиваясь от Никлауса и делая несколько неуверенных шагов. Мне. Все. Равно.

+1

20

Наверное, сложись его жизнь иначе, он остановился бы пятьсот лет назад в Болгарии. И построил там "Новый Орлеан". Он бы выбрал то место своим домом, даже перестал бежать от отца, что преследовал его по пятам. Возможно, отец не стал бы преследовать сына, если бы знал правду, которую тщательно скрывала его мать. Возможно, не скрой мать его волчью сторону, он не стал бы искать метода её открыть, не смотрел бы на Катерину, как на источник силы. Возможно, он был бы более пылок в обращении с брюнеткой, и они уже пятьсот лет правили бы их городом, наслаждаясь жизнью. Столько возможно переплетались в то, что называлось жизнью. Возможно, его судьба не собиралась давать ему шанса жить спокойно, поэтому сейчас он был заперт в комнате с той, что убегала от него столько лет. Взаимные претензии, которые они готовы были швырять друг в друга - все, что у них было? Каждый день своей жизни Клаус искал Катерину, и это измотало его. Сначала он искал двойника Татьи. Затем искал её, дабы наказать. Кажется, вся его жизнь была сведена к поискам этой брюнетки. И эта ирония не давала ему спокойно спать по ночам, пробуждала ото сна и заставляла отправлять гонцов на поиски брюнетки. Он настолько привык быть в тени, что, выйдя на свет пару лет назад, все пытался снова уйти во мрак - столько раз он желал скрыться, чтобы вновь имя его будоражило умы. Но он потерял всякий смысл подобного существования. Потерял, как только Кэтрин Пирс покинула этот мир.
И сейчас, эта наглая красавица находилась с ним в одной комнате - протяни руку и делай все, что пожелаешь. Вернись в прошлое и покажи, что мог бы чувствовать. Или просто убей. Мучай, пытай, обнимай. Заставляй её жить и хотеть умирать. Все это было в его руках, а он стоял около окна и жаждал выбраться из комнаты, наполняемой ароматом её духов. Слегка приправленным запахом её крови. Кажется, придется менять все - этот сладкий запах впитывался во все, чего касалась нежная рука девушки. Клаус пытался отдышаться, и не ожидал подвоха, когда услышал шаги - Кэтрин Пирс, несмотря на рану, встала и изящной походкой шла к нему. Так, как умела только она. Это завораживало. И это его подвело.
Он не успел ответить о причине приглашения в Новый Орлеан. Он не ожидал, что убегающая девушка способна атаковать. Боль от сломанных ребер и разорванной плоти заставила его зарычать, сжимая челюсти - орать от боли он не желал, но был готов. Он дотянулась до его сердца, и он на миг подумал, что даже готов дать ей его вырвать - пара часов и он воскреснет, а она насладиться триумфом. А после мстить будет уже он. И Кэтрин Пирс взвоет от ужаса, который нахлынет. Легкое касание его сердца, эта чертова боль, а после резко пришедшая свобода - Клаус задышал, словно только что вынырнул из воды, и слова, что произнесла Кэтрин, донеслись, словно из тумана. Но он услышал их отчетливо, и у него были минуты, чтобы осмыслить все, что она сказала - минуты, пока рана на его груди затянется, кости срастутся и он сможет выпрямиться и ответить ей. Мгновения, которые требовались на восстановление.
-Все причиняют боль, тем более, семья. Клаус зло глянул на Кэтрин, как только снова смог говорить. -И, считаю, тебе известно в полной мере, какую боль дарит семья! Безвозмездно, каждый раз, орошает тебя болью! Твоя семья лишила тебя ребенка, каждый раз говорила тебе, что ты - жалкое наказание их существования, ужасная дочь. Он злился, и выливал на нее все. -Как думаешь, был бы рад твоей отец, если бы, родив дочь, ты скончалась? Сколько позора он пронес бы мимо своего дома! Клаус ухмыльнулся. -Сколько бы радости пронесла моя семья, если бы мать и отец умерли и не возвращались. Любовь, семья - это жалкая слабость, которую вы превозносите! Клаус рыкнул, а после отошел к шкафу - в отличие от Кэтрин, он не обязан был носить окровавленные вещи. Поэтому стянул свитер, который годился разве что на помойку и, им же стерев остатки крови с груди, надел другой, с легкой надеждой не испачкать и его.
-Твои слова звучали так, словно ты снова окунулась  прошлое. Любовь.. Та девушка искала её. Он усмехнулся, оглянувшись на девушку. Мысль о том, что он и ей принес страдания не отпускала гибрида. Ведь её слова говорили громче, четче, чем она могла себе представить. Поэтому он приблизился к девушке, останавливаясь в сантиметрах от той, что сейчас будет страдать. -Тех, кто меня любит, слишком мало. Клаус резко схватил девушку, впиваясь в её шею - какая разница, как больно будет ему? Главное, чтобы больно было Кэтрин. Несколько секунд и он отпускает жертву, откидывая её - кажется, она ударяется о стену. Секунды, он вновь ловит её и привязывает за руки к выступу кровати. -Никому не позволено играть со мной, Кэтрин. Он не даст ей умереть, нет. Более того, он прекрасно осознает,что она может вырваться и побороться за жизнь. Так или иначе, он даст ей своей крови - вопрос лишь в том, как скоро.

+1

21

То чувство, когда пальцы едва касаются его сердца. Сердца, которое практически такое же, как и у всех остальных людей, но почему-то все время кажется, что он перестал им чувствовать. Хотела ли я убедиться, или совершала самую глупую ошибку в своей жизни - было уже не важно. Дело было сделано, и когда я убрала руку, на пальцах алела его кровь. Это вызвало прилив жалости. На секунды. Мне стало жалко человека, который ни единого дня в жизни не жалел меня. Наказывая, догоняя и снова наказывая, пытая. Он причинял не только физическую, но и душевную боль, каждый раз раня в самое сердце, напоминая о том, что когда-то я могла выбрать не Элайджу. Думать о последствиях подобного выбора никогда не хотелось. Я и не думала, предоставляя этой мысли возможность витать где-то, изредка возвращаясь и напоминая о себе. И все. Только мысль. Которую хочется придушить собственными руками, дабы избавиться от нее.
Клаус был бессердечен. Несмотря на то, что буквально минуту назад я чувствовала, что орган находится на своем законном месте. Он был зол, он люто ненавидел меня, и не стеснялся показать мне все свои чувства, что накопились за пятьсот лет жизни. Каждое слово било больнее, чем острый нож, который когда-то разрывал плоть и входил в мое колено. Настолько сильно, что хотелось закричать на него, заставить замолчать. Если бы я могла, наверное, сейчас бы расплакалась, но гордость не давала ни малейшей возможность показывать то, что он смог, у него получилось. Получилось заставить меня чувствовать себя никчемной, пожалеть о том, что я сбежала от него, так и не став жертвой ритуала, пожалеть о том, что предпочла стать вампиром, нежели умереть как обычный человек. Каждое слово отдавалось эхом в моих мыслях, а я мысленно просила его замолчать. Снова и снова. До того момента, когда что-то внутри меня взбунтовалось, и я наградила гибрида звонкой пощечиной. То ли это пощечина подействовала на него, либо же просто слова закончились, но он просто отошел к шкафу, снимая на ходу свитер. Заглядевшись на секунды, я нашла в себе силы отвернуться, да еще и уставилась на свою руку, которая, кажется, горела после встречи с кожей мужчины. Мне казалось, что когда я держала его сердце, я обнажила перед ним свою душу. На мгновение. И я искренне надеялась на то, что он не заметил этой оплошности. Иначе он снова найдет способ мучить меня, манипулировать, и просто быть тем, кто не покинет мои мысли оставшиеся мне годы жизни.
- Та девушка мертва, Никлаус! Ты убил ее, потому что был не способен проявить хоть какие-то чувства, кроме безразличия, - уже было все равно. Казалось, это заразно - находиться с ним в одной комнате, впитывая запах его крови и его ненависти. Все тормоза отключались в то же мгновение, когда он позволял себе задеть мои чувства. Никто не смеет видеть то, что я не циничная стерва, выживающая в этом мире и любящая только себя. Никто. Особенно он. Тот, из-за кого все это и началось. Следующая фраза гибрида загоняет меня в тупик. Мне нужно время, чтобы найти правильные ответы. Но у меня его нет. Я не успеваю даже открыть рот, как клыки разрывают мою плоть, Никлаус впивается в мою шею, а я пытаюсь вырваться. Чего я боюсь больше: укуса гибрида, который способен за считанные дни убить вампира, или того, что моя кровь опасна, может навредить Первородному. И пусть он однажды выдержал ее губительное действие, но кто знает, что может произойти теперь. Он играет со мной, как кошка с мышкой, то отталкивая от себя, то снова подхватывая. И нет никакой возможности вырваться, сбежать, спрятаться. А чего я ожидала после того, как пыталась вырвать его сердце? Бережного отношения? Мои руки оказываются привязаны к кровати, и смирение медленно закрадывается в моих мыслях. Настолько медленно, что я успеваю взглянуть на Клауса хищным взглядом. - Меня это не волнует, - губы растягиваются в наглой усмешке, - я люблю играть, Никлаус. - Я готова ко всему, что придумал для меня этот мужчина. Я знаю, что могу попытаться вырваться, пока действие яда оборотня не началось. Но я лишь ожидаю, что же будет делать Майклсон. Глупо, нелогично, и совсем в стиле Кэтрин.

+1

22

Ты можешь пропасть
Но я разожгу
Огонь твоих глаз (с)


  Эти игры, которые длились годами. Она убегала, он догонял. Он мог играть вечно в эту игру, увлекая за собой Кэтрин. Как часто он был на расстоянии вытянутой руки, но она ускользала - он даже не сможет ответить, это она обыгрывала древнего, или он давал ей обыграть себя. Кажется, это чередовалось, и вот он снова дает ей сбежать, любуясь самолетом в небе, на котором она покидает очередную страну. Он мог поймать её миллион раз, но, словно кот, играл с мышкой, догонял, хватал и снова выпускал. Он знал, что она будет бежать, потому что она не хотела умирать. Если бы эта девушка хоть на минуту желала смерти, она пошла бы на неё еще тогда, в Болгарии, где ему так нужна была её кровь. Капля её жизни, чтобы стать гибридом. Но она ушла, оставив его рычать от бессилия. Кажется, не будь он так увлечен погоней, Элайджа отправился бы в гроб сразу, как только древний узнал о побеге брюнетки. Она выбрала не того брата, а затем скрылась, унося с собой надежды на что-то лучшее, чем было у Клауса.
-Ты проявляла свои чувства в отношении моего брата! В его голосе прозвучала такая дикая злоба, а на душе в этот миг стало спокойно, словно огромный кинжал, мешающий ему дышать, наконец покинул тело. То чувство, что наполняло его все эти годы, наконец решило покинуть его. И настоящая дыра, что закрывалась лишь одной эмоцией, снова вскрылась. Те чувства, что он испытывал тогда, к Катерине, к брату - все то, что преследовало его, не покидало даже в самые ужасные дни, наконец вырвалось наружу и захлебнуло древнего. Несколько минут он молчал, не в состоянии говорить - он пытался совладать с собой. Резкое дыхание, медленно успокаивающееся и становящееся все тише - возможно, лишь этим он мог бы выдать себя девушке, что сейчас смотрела на него, будучи привязанной и лишенной права выбора. Клаусу сложно далось спокойствие, которое, наконец, пришло, и он снова стал тем, кого ненавидели окружающие - циничным параноидальным монстром.
-Тебя не волнует твоя жизнь, милая Катерина? Он ухмыльнулся. Конечно, если её не волнует запрет на игры, то вря дли её могла беспокоить её жизнь. Клаус приблизился и присел рядом с ней, находясь в опасной близости для той, что уже скоро начнет страдать от укуса гибрида. Он так хотел увидеть её мучения, а после дать крови. Показать, что даже спустя столько лет она зависит от его решений. Полностью подчинена тому, что решит Клаус. Это чувство превосходства не покидало его никогда, и он лишь хотел напомнить, кто здесь старше. -Если тебе все равно, я могу просто оставить тебя умирать. Несколько часов, учитывая потерю крови, и галлюцинации заполнят твою душу. Еще немного, и ты умрешь, отправишься к своей семье. К тем,кому ты не нужна. Клаус приблизился, заглядывая в глаза брюнетки - такие яркие, горящие, заманивающие. Возможно, будь он менее злым существом, эти глаза поработили бы и его. -Ты часто делаешь неверные шаги, дорогая. И все они ведут тебя к гибели. Клаус нежно, издевательски, поцеловал запястье той, что сидела перед ним. Едва касаясь нежной кожи, которую не касался губами пятьсот лет. Со вздохом отстранился, все также наблюдая за девушкой. -Побег, Элайджа.. Неужели ты не понимала, что все это ведет тебя к этому исходу? Он хмыкнул, издевательски смотря на Катерину.

+1

23

В глубине души я жалела о каждом слове или действии. Я боялась, что сейчас гибрид лишит меня жизни, лишив возможности еще поквитаться с Сальваторе, пожить. Мне было страшно, что все закончится именно сейчас, когда я не слежу за своими словами, сама подписывая себе смертный приговор. Но я продолжала бросать ему вызов. Выводила его из себя, случайно или намеренно, но заставляя давать слабину, показывать свои истинные чувства. И у меня получалось. В такие моменты, как этот, у меня получалось увидеть в нем нечто большее, чем монстра, каким он стал за то время, что живет на свете. Его фраза заставила меня вздрогнуть. Казалось, она достигла самой глубины моей души, вновь вытаскивая наружу события, что произошли более пяти веков назад. Я почувствовала себя той самой девушкой, которая не сводила взгляд с мужчины, которому было на нее наплевать. Он ухаживал за ней, был галантен и любезен, но не проявлял никаких чувств. Это отталкивало, пугало, направляло ее в объятия его брата, и она даже не сомневалась в том, что лорду все равно. И сейчас это обвинение было, по крайней мере, смешным. Издевкой. Но эта издевка, по какой-то причине была самой неприятной, требовала мгновенного ответа. - Потому что тебе было все равно, а ему нет! Потому что он любил меня, Клаус! - Голос дрогнул. Я сделала глубокий вдох, какой делают, выныривая из глубоких вод. Я честно призналась сейчас, что мне было обидно из-за его безразличия. Конечно, я не сомневалась в том, что ему все равно до моих воспоминаний. Его волнует только он, обиженный и оскорбленный маленький мальчик, которого лишили желанной игрушки. Но я больше не хотела быть этой игрушкой, которая тешит его самолюбие, напоминает о превосходстве. Меня больше привлекала идея бежать от него. Без оглядки. Бежать от всей их семейки, больше не давая обещаний о попытках измениться или оправдать доверие. Ненависть ко всей этой семейке заполняла меня. А его голос, как будто, старался утихомирить мою ненависть. Нехотя. Даже сам того не подозревая, он бесил и успокаивал одновременно. Я посильнее закусила губу, прокусывая ее до крови, чтобы только не растерять остатки самообладания.
- Все мои шаги ведут меня к тебе, - как-то слишком мягко и неуверенно произнесла я. На самом деле, это правда, и во время бесконечной погони мы часто оказывались рядом, и мне удавалось ускользать в последний момент.  И сколько бы я не отрицала, возможная встреча с врагом всегда заставляла сердце биться чаще. Возможно, просто страх. Касание его губ заставляет вздрогнуть и поежиться. Ощущение, которое было забыто на целых пятьсот лет. Я прикрыла глаза, позволяя себе запомнить это мгновение. Возможно, еще на пятьсот следующих лет. Голос мужчины вернул меня в реальность. - Хватит! - Неожиданно для самой себя вскрикнула, не сводя взгляда с гибрида. - Перестань! Я устала слышать о том, что выбрала не того брата! Это не моя вина, а твоя! - Высказавшись, я отвернулась, не давая ему и шанса заметить подступающие слезы. Тряхнув головой, отогнала это желание расплакаться, но на Клауса поднять взгляд так и не решилась.

Отредактировано Katherine Pierce (2016-04-23 14:30:16)

+1

24

В тот вечер он даже попытался вспомнить все, что успел выучить из болгарского - поздоровался на родном ей языке. Кажется, тогда он был мальчишкой, что строил из себя взрослого лорда, стремящегося править не только собой, но и слугами, людьми, судьбами. Он был очарован красотой той, что так напоминала ему Татью. Может, именно поэтому он избегал открытых чувств, а может просто пытался увидеть, сколь разными были девушки? Он был очарован и околдован, но не смел даже приблизиться - он не желал снова испытывать ту боль, что ощущаешь, когда узнаешь о гибели родного тебе человека. К тому же, он понимал, что эта встреча - шикарный шанс избавиться от проклятия, а значит, влюбляться и давать себе шанс на любовь - лишь снова и снова вонзать себе кинжал в сердце, не давая и шанса оправиться. Миг знакомства он часто прокручивал в голове. необыкновенный шарм девушки буквально врезался в его мысли, долго не покидал их и оставлял все более глубокие следы. Со временем, воспоминание стало блекнуть, исчезли запахи, что витали в помещении в ту ночь, затем забылся цвет её платья. Постепенно воспоминание о том, как он впервые встретил Катерину Петрову превратилось в блеклый лист бумаги, и он не мог с точностью и уверенностью сказать, что предпринял все, чтобы не дать этому случиться. Слишком много воспоминаний - многое забыто, и память об их встрече призраком следует по пятам за гибридом. И сейчас этот призрак лишь слабо коснулся его памяти, наталкивая на мысли, которых давно не было в его голове. Или виной всему Катерина? Привязанная, но все также красивая?
Он молчал, слушая её слова, каждое слово он слушал так внимательно, будто от них зависела его жизнь, как минимум. Он так старался не сорваться, старался дослушать девушку, но не смог удержаться, когда она умолкла, отвернувшись от него. Никлаус не сдержался.
-Мне не было все равно! Он крикнул. Никлаус Майклсон просто заорал, разнося свой голос по комнате. Наверняка, будь помещение не звукоизолированным, его вопль услышали бы на другом конце города. Он разозлился, словно никогда не понимал, что Кэтрин не знала его чувств и мыслей. Он крикнул, надеясь, что она перестанет обвинять. Хотя сам готов был вновь и вновь винить её во многом. Но он не мог слышать больше о том, что ему было плевать, а вот его брату было важно. Он готов был в эту же минуту просот порвать брата, наказать Катерину, уничтожить все, что было вокруг. Злость, которая так часто была подле него, словно пес, сорвалась с цепи и нападала на окружающих. Этот крик еще долго звенел в ушах гибрида.
-Мне никогда не было все равно! И стоило мне дать себе волю относиться к кому-то не наплевательски - он умирал, исчезал, превращался в пыль или наносил мне удар! Клаус говорил четко, он уже не орал. Но его взгляд был прикован к девушке, словно кто-то привязал гибрида. Да, он мог согласиться с тем, что она выбрала второго брата из-за его холодности. Но он не мог вести себя иначе, и даже сейчас, будь он сто раз влюблен, его пассия получила бы столько же тепла, сколько раньше получала Кэтрин.
Никлаус присел и поймал лицо девушки за подбородок. Судя по выступающим капелькам пота на лбу, яд добрался глубоко, и скоро начнет уничтожать её изнутри. А вот мокрые дорожки из слез он проигнорировал - кажется, автоматически. А может, чтобы не задевать её еще раз. -Я не умею любить, и не думаю, что  научусь. Любовь - наивысшая слабость, Катерина. Тебе ли это не знать. Он прокусил своё запястье и протянул ей руку, поднося к губам. Даже если она решит капризничать, он испачкал её губы своей кровью. Вопрос лишь в том, станет ли она хвататься за жизненно необходимую порцию крови гибрида. Он молчал, смотря в её глаза. В нем не было тепла и доброты. Поверхностно - нет. Он выглядел так, словно  просто не желал ей смерти. Но в душе...

+1

25

Все было в прошлом. Вся моя прошлая жизнь, казалось, была прожита другим человеком. Все происходило не со мной, а я начинала жить здесь и сейчас, и только от меня зависело, как долго эта жизнь продлится. Удивительно, но я не боялась сейчас умереть, при том, что все же жизнь была для меня слишком ценной. Ради своей жизни я, не сомневаясь, предавала, врала, убивала и манипуоировала. И только сейчас я была заперта в комнате с тем, кто повинен во всем, в моей жизни. Тем, кто может лишить  меня всего: прошлого, настоящего, будущего. И я ненавидела его за это. Но еще больше я ненавидела себя. Было так просто обвинять во всем кого-то. Пускай даже Эстер. Я смотрела на Никлауса, пытаясь сдерживать рвущиеся наружу чувства и эмоции. Мысленно я убеждала себя, что это мать Майклсонов вернула меня к жизни, навсегда пробудив в моей душе память о былых временах. Я могла уничтожить обоих братьев, если бы Эстер осталась жива и умело управляла мной, как какой-то куклой. Но он была мертва, а части ее плана работали против меня. Я уже перестала содрогаться от мысли, что моя кровь может быть опасна. Я видела, что в этот раз Никлаус даже не поморщился, впиваясь в мою шею. Все было в порядке, а значит, теперь я могла быть свободна. Могла покинуть этот дом и больше никогда не возвращаться. Вот только заклинания, что наложила Фрея, никто не спешил снимать, а значит надо было терпеть. И ждать. Только времени у меня оставалось все меньше. Его крик наполнил комнату. Казалось, он пытался убедить весь мир, что ему не было все равно. Но весь мир не слышал его. Здесь была только я. И эти слова рождали во мне злость. Почему, почему нельзя было показать это раньше, когда это нужно было мне, когда восемнадцатилетняя девушка не погибла, чтобы спастись от монстра, что желал ее смерти? Его крик все еще стоял в ушах, когда я собрала все свои силы, дернувшись и разрывая оковы, которыми он удерживал меня. - А я любила тебя! - Ответный крик, с явным выделением последнего слова. Он не торопился давать мне своей крови, и я уже смирилась с тем, что придется умирать здесь, рядом с Майклсоном, выслушивая поток бесконечных упреков и обвинений. И только поэтому я впервые говорила о том, что было давно. Впервые кто-то, кого я встречала в своей жизни узнавал, что вся та ненависть, скрпившаяся за все эти годы, построена на чувстве любви и разочаровании в том, кто привлек внимание. - Если мы перестанем верить в любовь, то зачем тогда жить, - повторила я те же слова, что когда-то говорила Элайдже, когда он признавался, что не верит в любовь. Он верил, и я знала это, как никто другой. Только вот его брат был другим, он никогда не поддавался объяснению логикой и здравым смыслом. Я дернула головой, отстраняясь от его рук. Кровь на запястье, протянутом мужчиной, манила, от чего я нервно сглотнула, но тут же отвернулась, вытирая тыльной стороной руки кровь, что осталась на губах. Но я так и оставалась сидеть на том же месте, обхватив себя руками и едва содрогаясь от яда, который проник достаточно глубоко и начал действовать.

+1

26

Вредная, капризная, своенравная. Кажется, любой эпитет подошел бы, чтобы описать эту девушку. Словно огонь, она то сжигала все на своем пути, то слабо тлела, словно ища помощи для того, чтобы вновь запылать. Клаус не понимал этого, не видел истины, пока не закричал. А теперь он пытался отдышаться, снова и снова понимая, что та нежная девушка, что встретила его много веков назад, тот нежный теплый огонек, сейчас разгорелся, пылал адским пламенем, сжигал, грел, уничтожал, потухал и разжигался вновь. Это было наилучшее сравнение, наилучшее представление Катерины для Никлауса Майклсона.  И он видел, что она также обжигается об него. Клаусу нравилось понимать, что даже пылая, сжигая и побеждая, она всегда будет повержена им. Что бы не происходило в окружающем мире, он всегда будет превосходить Кэтрин Пирс, всегда будет на шаг впереди, на каплю сильнее, на пятьсот лет старше.
Её слова резали хлеще, чем острие ножа - нет, конечно, он не мог поверить в то, что она его любила. Любовь никогда не укладывалась в разум гибрида. Любовь всегда было далеко от него. Он отталкивал каждого, кто смел признаться ему в своих чувствах. Все девушки, кого он, кажется, любил.. Спустя недели он понимал, что это была лишь страсть, потребность победить. Кэролайн? Он лишь желал доказать этой девчонке, что она глупа, что он лучше любого. И, стоило это сделать, как ему перестало нравиться добиваться ее. Хейли? Секса с ней для себя он не понимал до сих пор, хотя прошли годы. Скорее всего, лишь простое желание. Разовое. Ведь сейчас все, что он к ней испытывал - лишь желание убить, отослать. Желательно, чтобы Хоуп не узнала о том, что её мать вообще существовала.
Кэтрин? Это женщина прошла в его мыслях с самого её появления. Он не мог добиться, не мог покорить. И, даже покорив, убив, изничтожив, она не покидала его сознания, как небольшой маяк, она всегда была в его голове, напоминая, кто он есть. Это ужасное и прекрасное состояние одновременно. Но даже с ним он не мог поверить словам Катерины. Он привык, что она лжет. Как и она, наверняка, знала, что гибрид - мастер обмана. Так что мешало ей признаться, дабы выжить?
Впрочем, следующие её действия никак не вязались с мыслями Клауса - она отказалась от крови, которую он ей давал. Это разозлило гибрида, который пытался собраться с мыслями. -Пей! Клаус почти прорычал ей, схватил одной рукой её лицо, раскрывая её губы, алые от крови. Другую сжал в кулак и наблюдал, как кровь течет в её полураскрытый рот - она давилась, но он видел, что необходимые капли крови проглатывались, спасая её жизнь. -Умница. Клаус отстранился, вытирая запястье о первое попавшееся под руку - кажется, это была простыня кровати, но его мало волновала такая вещь. Он с интересом следил за Катериной. Неужели она была недовольна спасением собственной жизни? Он усмехнулся и схватив её за плечи, поставил на ноги, удерживая как можно крепче это хрупкое тело. -И поэтому ты бежала пятьсот лет? Он хмыкнул. Конечно, он не верил. Никто бы не поверил на его месте. Но он продолжал держать её, не давая вырваться. -Бежала, любя. Катерина Петрова, ты сбежала как можно дальше, ища жизни, но зная, что за тобой охотиться тот, кого ты любишь? Он искал ответы в её взгляде, и, не будь он Клаусом, наверняка бы тут же разжалобился. Но он был собой, и это убивало всякую надежду на романтику и нежность. Её ложь всегда была визитной карточкой. Мысли не давали покоя. Гибрид склонился к той, что ещё минуту назад была жертвой. Он слышал, как колотиться её сердце, и мог сосчитать, насколько ускорился её пульс. Он жаждал знать правду, и не особо верил в истину. Паранойя не давала покоя, пока он находился рядом с ней. Тишина дома наполнила и эту комнату. Тиканье часов из гостиной начинало раздражать - ровно десять шагов стрелки, в течении которых он думал. Десять секунд, чтобы принять решение. -Тогда почему сейчас ты готова была умереть, не беря кровь?! Решила, что смерть - выход? Он ухмыльнулся, и не нашел никакого способа проверить её слова. Резкое движение - дрожь Катерины, он мог её убить, сочтя слова откровенной ложью. Но вместо этого просто поцеловал ту, что сейчас стояла перед ним.

+1

27

Глядя куда-то в пустоту, я понимала, что не выдержала. Что все это было сильнее меня. Что я больше не могла сопротивляться ни Никлаусу, ни тому, что делал со мной его укус. Я чувствовала, как агония начала зарождаться где-то глубоко, медленно расползаясь по всему телу. Это чувство было трудно описать, но я точно знала, чем обычно это заканчивается. Я видела, как погибала моя дочь от укуса Тайлера Локвуда. Она сгорела за несколько дней, в доме проклятых Сальваторе, за несколько мгновений до моей смерти. И сейчас я добровольно собиралась отказаться от единственного спасения. Мне не нужно было смотреть на Клауса, чтобы чувствовать его напряжение. Мои слова, пожалуй, звучали бы не менее ошарашивающе, если бы я произнесла их шепотом. Слова, который никогда не должны были сорваться с моих губ. И я мысленно молила Никлауса, чтобы он списал все на действие яда, не поверил мне. Или же я хотела, чтобы он поверил. Чтобы он, наконец, увидел, что во всей этой беготне виноват он один. Никто не заставлял его быть тем, кто должен лишить меня жизни. Он мог стать чем-то большим, чем-то другим. Сильное и такое властное прикосновение. Майклсон не выдержал, заставляя меня пить свою кровь. Я еле сдерживала улыбку. Пожалуй, если бы он знал, что сейчас я манипулировала им, он бы меня просто убил. Я не хотела, чтобы его кровь была просто вынужденной мерой, чтобы он и дальше мог позволять себе кусать и излечивать меня, играясь как с какой-то куклой. Мне действительно было нужно, чтобы он сам хотел излечить меня. Только вот сказанное мной не давало мне покоя. Хотелось и доказывать свои слова, продолжая кричать при необходимости, а в то же время проще было отказаться. Это же Никлаус Майклсон, и кто знает, как он относится к подобного рода заявлениям. Тем временем кровь проникала в организм, уничтожая зловредный яд, способный убить меня. Я приходила в себя, все так же не решаясь поднять глаза на гибрида. Зато он не стал слишком церемониться, подняв меня на ноги силой. И уже было не сбежать от этого взгляда. Я пыталась. Пыталась не смотреть, пыталась не думать. Но его вопросы не давали никакой возможности расслабиться. Времени на размышление у меня не было, как и возможности избежать ответов. Я даже подумала о том, что было бы неплохо, если бы Фрея передумала и решила освободить нас от заключения. Сейчас.
- А ты бы не бежал, если бы тебя хотели убить, принести в жертву? - Глаза вспыхнули былой злостью, отголосками той ненависти, что окутывала мое тело еще пару часов назад. Ненависти, накопленной за долгие годы, чтобы никогда больше не было желания сказать Майклсону то, что хотела сказать в тысяча четыреста девяносто втором году. Но все мои попытки провалились, и сейчас я как будто слышала, как рушится стеклянная стена, звонко рассыпаясь осколками по всей душе, раня и напоминая о боли, что он причинил тогда своим выбором. - Ты выбрал стать гибридом, я выбрала жизнь, - едва заметно улыбнулась, - я бежала потому, что тот, кого я люблю пытался убить меня. А потом я научилась ненавидеть.
Он молчал, и это молчание практически убивало все во мне. Молчал, скорее всего, потому, что не верил моим словам. Я бы и сама не поверила, если бы кто-то сказал о том, что Кэтрин Пирс может что-то чувствовать к первородному гибриду. Кэтрин может быть и не могла, а Катерина - все еще так Катерина, которую так пытался найти Элайджа - не только могла, но и хотела, и делала это. Его вопрос не был неожиданностью. И ответ на него, пожалуй, был облегчением. - Решила, что если ты будешь хотеть излечить меня, то мне это понравится куда больше, - искренне ответила я, улыбнувшись той самой наглой улыбкой, которая, наверняка, раздражала любого, кто встречался со мной и оставался позади. Я вздрогнула, когда его губы коснулись моих. Это было неожиданно, приятно и волнительно. Мне больше пяти веков, но у меня создавалось впечатление, будто это первый поцелуй в моей жизни. Справившись с растерянностью, я ответила на поцелуй, прикрыв глаза и делая небольшой шаг, чтобы быть еще ближе к Клаусу.

+1

28

Он касался её губами лишь раз, но запомнил на всегда - легкий аромат шелковой кожи, нежность бархатных рук. Он, тогда изображая лорда, был галантен и приличен, знакомясь с юной Катериной Петровой, что по праву привлекала к себе взгляды многих мужчин в городе. Сейчас сложно вспомнить, какие мысли роились в его голове, когда он тихо разговаривал с ней, представлялся, наблюдал за каждым её движением. Он словно пытался запомнить, выучить и впитать каждый жест юной красавицы. Но делал это с отстраненностью, словно не испытывал ни капли чувств. Клаус научился скрывать свои эмоции даже раньше, чем стал вампиром - с его отцом хочешь - не хочешь, а будешь стараться молчать, скрывать и изображать. Он привык стараться казаться кем-то, угодить отцу, чтобы тот им гордился. И этот навык быть "кем-то", пронесен древним гибридом через все его существование. Вряд ли он смог бы просто вернуться назад, вспомнить мальчишку, что спасал сестру от грозы и снова стать им.
Тишина в комнате резала слух. Кажется, весь дом затих, прислушиваясь к тому, что происходит в комнате. Интересно, думала ли Фрея, что они могут не выйти отсюда оба? Что заперев его с Катериной она подписала смертный приговор либо ей, либо им обоим? Клаус понимал, что даже если они сейчас устроят тут погром, никто не услышит. Но именно сейчас, после слов Катерины, ему показалось, что дом затих и слушает. Словно считает удары сердец и ждет, что будет дальше - что, если Клаус не поверит и смеясь, просто свернет шею юной девушке, чтобы не слушать её? Никлауса слегка передернуло от тишины, что окутала дом. Тишина, что сковывала даже древнего гибрида.
Сколько раз за свою долгую жизнь целовал Клаус? Кажется, можно просто сбиться со счета. Количество поцелуев, девушек, все это постепенно стирается и превращается в какой-то глупый ритуал, который не особо стараешься контролировать. Никлаус давно перестал воспринимать поцелуй, как что-то крайне личное - кажется, степень цинизма достигла таких высот, что поцелуи и все, что может произойти дальше превратилось лишь в удовлетворение своих потребностей - в капле тепла, сексе, или просто манипулировании людьми.
-Но ты бежала и дальше, не думая развернуться с ножом в руке. Он ухмыльнулся. Так, или иначе, нужные слова от девушки он получил. И, если сначала все можно было списать на действие яда, туманящего мозг (впрочем, обычно под его действием люди как раз перестают лгать), то теперь она была в сознании, а значит, либо изящно лгала, играя с Клаусом, либо говорила правду - во что, впрочем, ему было крайне сложно поверить. Проблемы с доверием - кажется, это было главным тезисом в его диагнозе, если бы кто-нибудь вел психиатрическую карточку Никлауса Майклсона.
Он не стал отвечать по поводу её манипуляций. Конечно, что еще можно было ждать от той, что пятьсот лет училась лишь манипулировать и играть? Он сам учился этому, только в два раза дольше, и, может, именно поэтому промолчал. Именно это подтверждало слова девушки, произнесенные чуть раньше. Она не стала бы манипулировать, а просто получила бы кровь, если бы не желала проверить, волнуется ли Клаус о её жизни, переживает ли, будет ли девушка продолжать топтать шпильками все его доводы, убегать из дома, выводить из себя и оставаться неизменно красивой и притягательной.
Клаус никогда её не целовал. Возможно, потому что не хотел вырывать поцелуи у той, что ненавидел, топча ей окончательно. Возможно, потому что желал получить её поцелуй по её воле. Он вряд ли сам был готов ответить на этот вопрос. Но сейчас он просто держал её, не давая и шанса отодвинуться. Естественно, если бы Катерина пожелала, она бы вырвалась, рассмеялась в лицо Клаусу, показывая, что её игра удалась - и, конечно, в его мыслях пронеслась подобная возможность. Но вместо этого он ощутил, как она становится ближе, поэтому ухмыльнулся, и резко сделал шаг вперед, ударяя её спиной о стену, но продолжая целовать. Возможно, прошла минута, две - он не считал время, не следил за тиканьем часов. Катерина могла разозлиться на его поступок - конечно, получить нежность от Клауса - слишком дорогого стоит, а он не мог не наказать её за то, что она манипулировала им. Пускай даже в грубой форме, такой, как легкий удар в стену. Очень легкий. Даже для человека это было бы не больно.
-От этого ты бежала, моя дорогая? Он заглядывал в её глаза, ища малейшие признаки обмана. Он не мог просто взять и сказать, что помнит свои чувства полутысячелетней давности. Клаус никогда не мог просто признаться, -или от этого ты будешь бежать и дальше, скрываясь в самых непримечательных городах этого мира? Он стоял рядом, слышал каждый её вдох, и изучал её. -Ты можешь покинуть этот дом. Твоя кровь не представляет опасности для семьи, и, судя по всему, для тебя. Ты свободна. Он был спокоен, словно ничего и не произошло. Маска спокойствия, очередная проверка Катерины. И Никлаус не мог гарантировать, что это была последняя проверка той, что так долго жила в бегах от древнего.

+1

29

Все в мире погрузилось в тишину, нарушаемую лишь сбивчивым дыханием и стуком сердец. Мое сердце, казалось, готово прост остановиться, чтобы замереть на единственном моменте, к которому, казалось, я стремилась все свои пятьсот лет жизни. От взаимных обвинений, криков и попыток разломать в этой комнате все мы перешли к чему-то тихому, но одновременно опасному и такому манящему. Голоса больше не звучали резко, и в другой ситуации я бы начала бояться. Я знаю, что бывает, когда Клаус говорит мягко, сдерживая свой нрав. Знаю, чем обычно заканчивается любая ссора, если в ней замечен Майклсон. То, что я бежала от него так долго, совсем не значит, что, оглядываясь, я не следила за ним. Была это попытка узнать врага, или это природное любопытство, которое никогда не покидало меня - не имело никакого значения. Потому что Никлаусу лучше не знать, что я следила за ним так же, как он следил за мной. На секунду в голове пронеслись слова Деймона о том, что я бессердечная тварь, которая стояла за углом сто сорок пять лет, наблюдая за ними с братом, тихо посмеиваясь и попивая свой любимый бурбон. И его бы хватил удар, да и Стефана тоже, что следила я совсем не за ними. Глупые мальчишки, решившие, что все в мире крутится вокруг них. И Мистик Фоллс услужливо помогал им убеждаться в этом. Снова и снова. Избалованные мальчишки, жертвующие собой ради милой Елены, потому что были слишком злы на меня. Стоя перед Никлаусом, я вспоминала каждый день, когда бежала от него, когда готова была сдаться, лишь бы на мгновение оказаться рядом. Но я всегда понимала, что эта слабость лишит меня жизни. Он не стал бы жалеть меня, не стал бы выслушивать и вот так вот ждать ответов на свои вопросы. Может, и к лучшему? Мне никогда бы не пришлось признаваться в своей зависимости от самого сильного существа, что существует в этом мире. А теперь, кажется, с каждой минутой меня все больше тянуло в неизвестную пропасть, на дне которой либо жизнь, либо смерть.
- Я привыкла, - я пожимаю плечами. Почему я бежала, ни разу не попытавшись остановиться и противостоять ему? Потому что он сильнее? Однажды я почти решилась, нашла способ избавиться от гибрида. Но неправильно выбранный союзник и его сладкие речи о том, что где-то глубоко в моей душе живет Катерина, и вот я уже испытала на себе действие собственного оружия, что хотела применить к нему. Казалось, что это тело еще помнило, как все годы жизни обрушились в одно мгновение, давя на меня своей тяжестью, уничтожая. Конечно, люди не живут в течении пяти веков, и потому старость наступала слишком быстро. А потом я умерла. Воспоминания о моих последних днях были еще свежи в памяти. Пожалуй, следовало упросить Эстер стереть их, но тогда мне было все равно, я снова боролась за жизнь, соглашаясь избавиться от того, кого я ненавидела больше жизни. Или любила.
Было страшно. Было действительно страшно вот так вот выдавать себя с головой, отвечая на единственный в жизни поцелуй от Никлауса. Когда-то я об этом мечтала, а сейчас боялась, что он вырвет мне сердце, едва ему надоест эта игра. Но здравый смысл впадал в спячку. Я растворялась в столь желанном поцелуе, интуитивно кладя руку на его грудь. Я чувствовала, как бьется сердце гибрида. Дыхание перехватывало, и если бы я была человеком, то давно бы уже задохнулась.Но я держалась, балансируя где-то на краю сознания, сдерживая себя от того, чтобы обнять его, притягивая к себе сильнее. Сдерживалась даже тогда, когда он прижал меня к стене, хотя фантазия услужливо подбрасывала картинки, идущие далеко за невинные поцелуи. Но я знала, что поддаться чувствам - это потерять саму себя, а значит Клаус победит. Я не могла предоставить ему такой возможности. И его слова лишь подтверждали, что я поступала правильно. Улыбка, что осталась после поцелуя, стерлась практически мгновенно, едва он успел закончить предложение. Вот так просто? Один поцелуй и он отпускает меня, делая свободной? Остается еще пообещать, что он больше не будет преследовать меня. Похоже, Никлаус Майклсон был экспертом в вопросе, как разбить девушке сердце. И сейчас мне снова захотелось сбежать. Далеко. Прятаться, лишив его возможность еще когда-нибудь прикоснуться ко мне. Я вывернулась, уходя от его взгляда, сбегая от его близости, такой желанной и опасной одновременно. Полная растерянности, я стояла у окна комнаты, рассматривая город, где он был Королем. Прокручивая его слова в голове, я снова и снова ловила себя на мысли, что проще ненавидеть, ведь тогда было бы все равно. - Почему? - Самый нелогичный вопрос, который мог быть задан сегодня. Потому что ты всегда причиняешь боль тем, кто тебя любит, - ответ пришел сам собой. И я поняла, что, кажется, больше не хочу быть свободной. Не от него. Закусив губу, прокусывая ее, я пыталась собрать мысли в одно целое и разобраться с собственной жизнью. Но да, кровь больше не была опасна, а значит, я была свободна.

+1

30

Непредсказуемость реакции Катерины - вот то, что ему на самом деле нравилось в этой женщине. Она могла поступать так, как никто другой. Клаус мог ожидать от неё стандартного поведения, реакции, поступков - но не получить их от нее. Наслаждаться наблюдая, как она поступает - наверное, даже такая мелочь была одной из причин, по которым он так долго не уничтожал это прекрасное создание. Конечно, даже сейчас, после того, что произошло в замкнутой комнате, он не готов сказать сам себе "Я любил её, потом потерял и мне было безумно трудно погубить ту, которая сбежала вместе с сердцем". Романтик из него был плохой, а уж как человек, сознающий свои эмоции - он вообще никогда не выступал. Поэтому даже сейчас он молчал, не отвечал ей, что её чувства взаимны. Были, есть, и, судя по всему, будут взаимными. Если бы они были героями хорошего романа века девятнадцатого, сейчас он бы так и сказал. Но он не принадлежал перу романтичных Бронте. Он принадлежал суровой реальности, в которой старался не упустить свой город, и Катерина, как бы грубо это не звучало в его мыслях, была еще одной слабостью - точкой давления. Он понимал, что стоит ему показать хоть кому-то, что брюнетка важнее, чем просто источник информации, и она будет в такой же опасности, как и все Майклсоны. И в глубине души он не желал подвергать смерти эту девушку. Даже после стольких лет погонь. Он должен будет уничтожить её, если пожелает. Но не окружающие этот город враги его семьи. Тем более не теперь, когда она вытащила наружу остатки прежнего Никлауса, и, скорее всего, не станет умалчивать об этом даже зная, какой опасностью обернется эта правда.
Он ждал бурной реакции - думал, она всколыхнется, разозлиться, скажет, что он манипулирующая сволочь, урод, что он не достоин жизни. Но она поступила так, как он не мог и представить. И это говорило ему короткую, но такую важную истину - сейчас Кэтрин Пирс не могла совладать с собственными эмоциями, которые делали её слабой, открытой и, впервые за столько лет, честной. Гибрид видел это и понимал. Он слишком долго следил за ней, он знал её. И сейчас он видел её насквозь. Это неземное чувство превосходства сменилось ощущением гордыни - он её знал, как бы сильно она не отпиралась. -Потому что ты любишь свободу, Катерина. Кажется, именно это ты говорила, когда уходила из особняка каждый день - ты свободная птица, и не собираешься сидеть в клетке, даже столь богато обставленной. Он все еще говорил не совсем правду. Он не мог решиться просто взять, и сказать ей с порога, что проверяет, что хочет услышать определенный ответ. -Или.. Он помедлил, наблюдая за девушкой. Нет, он не в состоянии просто быть милым. Он же гибрид, убивающий людей и вампиров вокруг себя. Клаус сделал пару шагов и сел в кресло, взял чудом уцелевший стакан, повертел его в руке, наполнил бурбоном и поставил на стол. В горло не лез даже глоток. -...ты можешь остаться, если того пожелаешь. Он поднял взгляд, изучая девушку. -Я лишь дал тебе право выбора, Катерина. Наивысший дар, не находишь? Тот, которого ты была лишена последние пятьсот лет. Могла бы сказать спасибо. Он выводил её из равновесия, желая знать, что будет, если Кэтрин Пирс перестанет себя контролировать. Тем более, покинуть эту комнату у неё не выйдет.

+1


Вы здесь » TVD&TO:FINAL FIGHT » Live Through This » всё смешалось в доме Майклсонов


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC